Падение рая
Шрифт:
– К вам, что ли? – с издевкой спросил Камышов.
– Именно. Собственно, я тут именно из-за этого, пришел лично спросить, кто хочет присоединиться ко мне? Никто не пожалеет. Каждому найдем прекрасных жен, и не одну. Будете кататься, как сыр в масле. Ну, как вам мое предложение?
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – парировал Роман. – Что в замен?
– Ваши знания. Обо всем. Вы показали себя отличными солдатами. Чего стоит только то, что при штурме вы не потеряли ни одного убитым, раненые не считаются.
– У тебя солдат
– Их достаточно. Качество оставляет желать лучшего. Вы могли бы их подучить. Признаться, врагов у меня много, и зачастую лишь качеством воинской выучки их можно одолеть, да новыми тактическими приемами, – признался эмир Аль Хусейн. – Ваша практическая удача это подтверждает. Примете нашу веру, получите жен и прочие блага. Соглашайтесь…
Солдаты смотрели хмуро, ходить обрезанным никому не улыбалось.
– А не пойти ли тебе туда, куда никогда не проникает солнечный свет? – посоветовал Аль Хусейну Роман.
– Зря ты так. Последний раз предлагаю…
– Я согласен.
Камышов даже не сразу понял: услышал ли он эти слова, или только показалось. Но нет, со стула вставал один из его подчиненных. Роман даже погрузился в какой-то ступор.
– Ах ты, гад! – воскликнул сидевший рядом с Рашидом Алимовым старшина Фрейндлих и бросился на предателя. – Удавлю суку!
Алимов отбился от раненого старшины и еще двух солдат, вознамерившихся довершить начатое Виктором Фрейндлихом.
Впрочем, растерзать новообращенного не дала охрана, она вбежала в камеру и быстро изолировала Алимова.
– Прекрасно! – захохотал Аль Хусейн. – Почему-то я думал, что именно ты присоединишься к нам. Я сразу заметил, ты не такой, как они.
– Бородач бородача видит издалека, – злобно прокомментировал старшина.
Охрана усадила всех вскочивших обратно на стулья, пресекая любые движения нацеленным на солдат оружием.
– Извини, – проговорил Алимов Камышову, – они мои братья и все такое. Скорее даже потомки. Как можно стрелять в своих детей?
– Раньше тебе это не мешало дырявить своих братьев, – глухо произнес лейтенант.
– Признаться, не вижу в этом смысла сейчас. Земля проиграет, чего зря ерепениться?
– Хватит соплей, а то я сейчас заплачу! – издевался Хусейн. – Тебе еще предстоит доказать свою преданность.
– Каким образом? – напрягся Рашид.
По условному сигналу эмира один из охранников протянул пистолет Алимову.
– Кровью, – пояснил эмир. – Убей кого-нибудь из своих бывших приятелей. Это не проверка, пистолет заряжен, можешь мне поверить.
Алимов взял в руки пистолет, немного повертел, привыкая к его тяжести. Потом нацелился на своих бывших сослуживцев, переводя прицел с одного на другого, как бы выбирая, кого ему пристрелить. В конце концов, ствол пистолета уперся в одного из пилотов. Грохнули два выстрела, и пилот с простреленной головой и грудью медленно повалился со стула на пол.
Теперь уже не сдержался сам Камышов и рванулся к отступнику с явным намерением сломать тому шею. Но охрана оказалась на
– Ты убил, – зазвучал голос эмира, – но не своих приятелей, а пилота из числа хлюпиков.
– Конечно, – ответил Алимов. – Но вы ведь сами сказали, в нас есть потенциал для вечной жизни. Зачем убивать столь ценных подопытных кроликов? К тому же я нечаянно мог убить кого-нибудь из тех, кто в будущем согласится присоединиться к вам. Два или три лучше, чем один.
– Хм-м… ты прав, – вынужден был согласиться Аль Хусейн.
– Я убью тебя, – пообещал Камышов, когда Алимова выводили из камеры.
– Ведь я не просто так говорил о женах, – напомнил эмир. – Посмотри, лейтенант, кто здесь у меня.
Камышов с трудом сел на свое место. Кулаки у охраны были пудовыми. За стеклом Аль Хусейн держал доктора Амели Стоун.
Роман скрипнул зубами – «Астре» не удалось скрыться.
– А ведь она могла быть твоей женой, – продолжал издеваться Аль Хусейн. – Но теперь я сам подумываю о новой женитьбе. Она станет достойным украшением моего гарема.
Роман промолчал. Что тут можно было сказать? Сыпать угрозами? Глупо.
– Впрочем, для тебя не все потеряно. До моей свадьбы три дня. Передумаешь – отдам тебе. Нет – будешь присутствовать как свидетель. До встречи, неверный.
Хусейн повернулся и, придерживая брыкавшуюся Амели, ушел восвояси.
– Сволочь, – в бессильной злобе прошептал Роман Камышов.
62
Хусейн не обманул, через три дня все были свидетелями на его свадьбе. Был там и Алимов, он, в отличие от своих бывших сослуживцев, не был в кандалах, вокруг него уже вились две фурии, и выглядел он вполне довольным.
– Взять бы его рожу, да об колено, – мечтательно произнес Виктор Фрейндлих.
Впрочем, саму свадьбу Роман помнил смутно, что-то ел, пил, играла витиеватая музыка. Запомнилось только то, что сказал Аль Хусейн на прощание:
– Счастливо оставаться, мои друзья. Завтра я улетаю, но обещаю вернуться. Своих подданных оставлять надолго нельзя, а то у них какие-то мысли плохие зарождаться начинают. Так что всем спасибо, а то мне еще с женой пообщаться надо.
Последняя фраза сопровождалась одобрительными смешками подданных эмира.
Прошло еще несколько дней, когда в дверях в очередной раз пискнул датчик открытия замка и появилось знакомое лицо. Впрочем, борода не помешала лейтенанту опознать в нем Алимова, и он бросился на предателя.
– Удавлю, сука! – шипел лейтенант, клещами сжимая руки на горле врага.
– У-уб-бери руки, командир, – прохрипел в ответ Рашид.
Он мог бы запросто вывести из строя лейтенанта, напавшего без всякой системы, просто на одной злобе. Хватило бы пары ударов по почкам, но Алимов не сделал этого. Эту нехитрую истину, кажется, поняли остальные, и пара солдат помогли старшине оттащить взбесившегося Романа от Рашида.