Падение Предела
Шрифт:
Шеф вместе со своим отрядом пробежал полкилометра по известковому склону, уложившись в тридцать две секунды. Холм впереди неожиданно заканчивался; в двухстах метрах под отвесной стеной плескался океан.
— Приветственный ковёр готов, шеф, — протрещал в рации голос Синего-четыре. — Жду приказа.
Ворчуны казались живым покрывалом отливающей стальной синевой кожи, когтей, хромированного оружия. Некоторые из тварей бежали по склону на всех четырёх лапах. Они лаяли и завывали, алкая крови спартанцев.
— Раскатывай
Холм взорвался, к небу устремились столбы измельчённого известняка, огня и дыма.
Ещё рано утром спартанцы установили здесь паутину противотанковых мин «Лотос».
По броне старшины застучал песок и кусочки металла.
Отряд вновь открыл огонь, добивая тех ворчунов, которые сумели выжить и остаться стоять на ногах.
Датчик движения тревожно вспыхнул. На два часа от него в воздухе возникли какие-то объекты, перемещающиеся со скоростью более сотни километров в час.
Из-за стены вылетели пять «Баньши» ковенантов.
— Вижу новую цель. Огонь! — рявкнул шеф.
Не теряя ни секунды, спартанцы начали стрелять по вражеским штурмовикам. Выпущенные ими пули только отскакивали от похожей на хитин брони машин — лишь при большом везении можно было попасть по антигравитационным модулям на кончиках метровых «крыльев».
Но выстрелы тем не менее привлекли внимание чужаков. Огненные копья ударили из орудий «Баньши».
Шеф метнулся в сторону и перекатился. Там, где он только что стоял, взрыв взметнул песок.
Шарики оплавленного стекла застучали по броне спартанцев.
«Баньши» с визгом промчались над их головами, а затем заложили крутой вираж, готовясь к следующему заходу.
— Синий-три и Синий-пять, тета-маневр, — крикнул шеф. Указанные бойцы подняли большой палец, показывая, что поняли.
Подбежав к краю утёса, отряд пристегнулся к стальным тросам, свисавшим с него.
— Вы установили фугасы с огневым поражением или шрапнельным? — спросил шеф.
— И те, и другие, — ответил Синий-три.
— Отлично. — Старшина сжал в руках детонаторы. — Прикройте меня.
Эти фугасы не предназначались для уничтожения летающих целей; спартанцы установили их, чтобы разобраться с ворчунами. Но в настоящей битве всегда приходится импровизировать. Ещё один догмат их тренировок: приспособься или умри.
«Баньши» выстроились клином и полетели к отряду, практически прижимаясь к земле.
Спартанцы открыли огонь.
Воздух разорвали сгустки перегретой плазмы.
Шеф метнулся вправо, затем — влево; бросился на живот. Враги уже начинали пристреливаться.
«Баньши» приблизились на сто, затем на пятьдесят метров. Их плазменные орудия перезаряжались достаточно быстро, чтобы дать ещё один залп. И на таком расстоянии старшина уже не смог бы увернуться.
Остальные спартанцы спрыгнули с края утёса, продолжая поливать
Десять фугасов — стальных бочонков, наполненных напалмом и пустыми гильзами — было закопано на самом краю обрыва и уложено под углом тридцать градусов. Стоило взорваться гранатам, зарытым под ними, и любой, кто оказался бы в зоне поражения, изжарился бы до состояния угля.
Спартанцы прижались к стене, зависнув на натянутых стальных тросах.
Их окатило жаром ударной волны. А через секунду мимо промчалось пять «Баньши», оставляя за собой дымный чёрный след и пикируя к воде. Они нырнули и скрылись под изумрудными волнами. Спартанцы повисели ещё несколько секунд, разглядывая поверхность океана через прицелы винтовок.
Ни один противник не всплыл.
Тогда воины поспешили спуститься к берегу, где встретились с Синим-два и Синим-четыре.
— Красный отряд докладывает о выполнении задания, шеф, — сказала Синий-два. — Они выражают свою благодарность.
— Вряд ли это хоть немного изменит баланс весов, — проворчал Синий-три, поддевая песок сапогом. — Чего не скажешь о тех ворчунах, что вырезали Сто пятый десантный взвод. Эти твари должны страдать так же, как и наши ребята.
Шефу нечего было ответить. В его задачу не входило причинять боль — он должен был только выигрывать сражения. Любой ценой.
— Синий-два, — сказал командир, — дай мне связь.
— Есть! — Она протянула ему трубку спутниковой связи.
— Капитан де Блан, задание выполнено, — отчитался старшина. — Противник нейтрализован.
— Отличные новости, — откликнулся капитан. Затем он вздохнул и добавил: — Но мы вынуждены отозвать вас, шеф.
— Но, сэр, мы только успели разогреться.
— К сожалению, у нас тут наверху совсем иная ситуация. Немедленно уходите оттуда и направляйтесь к точке эвакуации.
— Вас понял, сэр. — Старшина прервал связь и повернулся к своему отряду. — Вечеринка окончена, спартанцы. Пятнадцать минут, чтобы убраться.
Со всей мыслимой скоростью они пробежали десять километров вдоль берега, возвращаясь к своему десантному кораблю, «Пеликану», покрывшемуся за последние три дня сражений царапинами и вмятинами. Едва спартанцы поднялись на борт, как заработали двигатели машины.
Синий-два сняла шлем и пригладила короткие каштановые волосы.
— Какая жалость, что мы уходим, — произнесла она, выглядывая в иллюминатор. — Их так мало осталось.
Шеф подошёл к ней. Корабль начал подниматься — снаружи катились холмы, поросшие пальмовой травой, уходили вдаль зелёные просторы океана, тянулись по небу тонкие пряди облаков и готовились опуститься за горизонт красные солнца.
— Это не последнее сражение, — сказал старшина.
— Ты так уверен? — прошептала она.