Падающий
Шрифт:
Дэнил остановился у самой последней двери в тупике.
Комната похожа на гостиничный номер: убрано, пустынно, посреди комнаты - ковёр, простенький, но чистый. Явно не жилое, в общем, помещение. Гарм сразу пошёл на кухню - маленький уголок с электроплитой и краном с раковиной. Сверху - пара пластиковых ящиков-шкафов. В стене дверца встроенного холодильника. Именно к нему устремился Гарм.
– Подкрепиться не хочешь?
– спросил Дэнил, открывая холодильник.
Я подошёл к нему и застыл, удивлённый: полки загружены
– Чья это квартира?
– Моя.
– Но…
– У меня договорённость с управляющим этого дома. Аренда на двадцать лет. И специальный счёт, откуда берут деньги, случись какой катаклизм типа замены труб или ремонта. Кроме того, каждую неделю он меняет продукты в холодильнике. По-моему, управляющий думает, что квартиру арендует агент от спецслужбы. Вопросов он никогда не задавал. Да и плохо ли ему? Уборка проводится наёмной прислугой, а меняя продукты, старые он забирает себе. Сам понимаешь, что срок годности у них ещё остаётся. Лопай, Гарм. Сейчас ещё одну открою.
Он вывалил целую банку собачьего корма в пластиковую тарелку и, кивнув мне на холодильник (распоряжайся, мол), вернулся в комнату. Недолго думая, я отрезал от того же куска сыра ломтик и встал у порога. Дэнил стоял посреди комнаты, размышляя о чём-то. Кажется, он что-то забыл? Но нет. Он подошёл к прикроватной тумбочке, присел перед нею на корточки и взялся за крышку. Осторожно расшатанная, крышка скоро отделилась от основного ящика. Дэнил повертел её в руках - и квадрат вдруг распался на две части. Из тайника Дэнил вынул самый обыкновенный пульт - только почему-то на цепочке. Хмыкнув, Дэнил задумчиво покачал его.
– Ну что… Гарм поел?
Пёс словно дожидался этого вопроса - встал рядом со мной, внимательно глядя на бывшего хозяина. А тот вздохнул, вернул крышку тумбочки на место, а из самой тумбочки вытащил какие-то ремни. Честно говоря, я немного озадачился. Неужели Дэнил хочет добавить оружия? Мы с ним и так как мумии, спелёнутые ремнями, тяжёлые и несколько неповоротливые.
– Гарм ко мне пока не идёт. Придётся тебе. Сейчас будем спускаться. Это его упряжь для таких случаев. Рюкзаки я возьму сам.
Он сам же накинул на меня собачью упряжь и расправил её. Некоторое время я недоумевал, каким образом придётся тащить Гарма. Но Дэнил принёс к середине комнаты рюкзаки - и, убрав ковёр, направил в центр пульт-дистанционку. Имитация паркета дрогнула, разъехались две плиты, обнаружив под собой ещё одну, не до конца уехавшую.
Дэнил сел на эту третью.
– Если зацепиться руками и чуть раскачаться, можно достать ногами до лестницы. И спуститься. А можно прыгнуть. Что выберешь?
Я сел рядом и глянул в бездонную пропасть. Пусто и темно. Сердце больно дрогнуло от предвкушения. А губы растянулись в счастливой улыбке. Снова падение…
– А как же с Гармом?
–
Я вспомнил, как летел с Сереной.
– Падаем, - сказал я, стараясь не слишком откровенно сиять от радости.
Моему "падаем", объединившему нас всех троих, Дэнил усмехнулся. Приблизился Гарм. Сунулся мордой в проём посмотреть вниз, а потом поочерёдно оглядел нас. Я отогнул ремни на себе. Пёс спокойно встал рядом. Дэнил помог привязать его ремнями ко мне. Сам прихватил рюкзаки. Снова сел на плиту.
– Падаем?
– Падаем!
– подтвердил я и, обняв одной рукой Гарма, а второй - подхватив его под живот, немного поёрзал ближе к краю - и съехал с плиты.
Пёс уткнулся куда-то мне под мышку - и мы вот так, в обнимку, и полетели во тьму. Дэнил чуть раньше. Поглядывая вниз, я постоянно видел тусклый огонёк пульта, висевшего на его груди. Странное впечатление, что Гарм весит больше моего. Что именно он тянет меня вниз. Но поскольку я не переворачивался лицом вниз, а летел почти так же, как с Сереной, значит, впечатление было лишь впечатлением.
Сыроватый воздух старого забытого подвала. Еле ощутимый свист воздуха. Холодок. То ли настоящий, то ли от захватившего дух полёта.
Впервые я, падая, чувствовал, что лечу не в бесконечном пространстве, а ограниченном. Колодец. Его стены почти ощущались. Я твёрдо знал: протяни руку - и пальцы уткнуться во что-то.
Пока размышлял о том и об этом, меня повело, разворачивая. Ага, скоро конец прыжку. Надо приготовиться.
Под конец чуть с Гармом не грохнулись ничком. Приземлившийся чуть ранее, Дэнил успел схватить мои ремни и придержать пса, чтобы мы не ткнулись носами.
– Стоишь?
– Стою. Куда деваться, - проворчал я, чувствуя свои дрожащие ноги. Как-то не подумал, что Гарм не человек и что в первую очередь надо смотреть не на своё приземление, а на то, чтобы пёс не потащил вниз на последних секундах падения.
Тем временем Дэнил сноровисто освободил меня от Гарма и от ремней.
– Пошли, - протянул он мне один из рюкзаков.
Я огляделся. Кромешная тьма. Как он видит, куда идти? Впрочем, в собственной, совершенно тёмной комнате человек будет легко ориентироваться и с закрытыми глазами.
Дэнил решительно пошёл вперёд. Следом затрусил пёс. Пока они ещё видны, поспешил и я. Через минуты две остановились, и выяснилось, что долго идти не надо.
Стена. Полуразрушенная. Дэнил осветил её фонариком и, крепко ухватившись за ржавый металлический прут, криво торчащий из разбитой, осыпавшейся штукатурки, сделал движение, будто поворачивает его.
Что-то скрипнуло, послышалось шуршание, будто посыпался песок. Стена вдруг раздалась в стороны, явив глазам чёрную вертикальную трещину. Трещина росла, пока Дэнил продолжал тянуть прут. И превратилась в проём, куда мог войти человек.