Падающий
Шрифт:
Сегодня я вышел попозже. На лестнице осталось лишь несколько самых упорных ребят. Они зыркнули на меня исподлобья, но не возражали, когда я присел рядом на ступеньки. Один осмелел настолько, что попросил прикурить. Я поинтересовался, сколько ему. Лестничный страж насупился и начал было загадочную фразу: "А не пошёл бы ты…", но вздохнул и заткнулся.
Уходя, я оставил им почти полную пачку. Насколько понимаю, среди последних, оставшихся сегодняшней ночью у лестницы, не было ребят младше шестнадцати.
Лестницы этой ночью больше не возражали, чтобы их преодолевали
До того как лечь спать, я снова обошёл комнаты и стёр все следы их пребывания здесь. После чего принял душ, что, кажется, переходит в дурную привычку и, возможно, потребует скорого разговора на повышенных тонах с администрацией дома. Фиг… Комендант - человек, жадный на лишние баксы, сунутые исподтишка. С этим проблем точно не будет.
Ставя электронные часы на побудку через два часа, я вдруг подумал, что мне не нужно этого делать. Я могу поставить внутренние часы на определённое время - и проснусь тогда, когда мне пожелается. Хоть через десять минут крепкого сна.
У типа из темницы на виске нет ни опухоли, ни кровоподтёка. Лицо в синяках и порезах. А на виске ничего. Он сидел, привычно прислонившись к решётке и обняв колени. Непривычно лишь одно: он улыбался. Глядя мне в глаза.
9.
"Привет".
За пять секунд до звонка-побудки я отбросил одеяло и сел на кровати. И услышал: "Привет". А потом зазвенел будильник.
Сначала я решил, что мне прислышалось. Или как там это называется. Сунул постельное бельё в ящик кровати и пошёл в туалет. Умывание. Бритьё. Кухня. Привычный набор действий, совершаемых на полном автомате. Вот только когда сожрал бифштекс, почувствовал, что сегодня этого маловато. Поставил в микроволновку ещё один. Пока поджаривалось, приготовил апельсиновый сок. Только поднёс стакан к губам, кто-то далёкий сказал прямо в ухо: "Приятного аппетита".
– Спасибо, - машинально ответил я. И застыл. Не прислышалось. Сказали так, словно по мобиле, только слышимость плохая.
– Ты кто?
"Бифштекс сгорит", - сказал неизвестный.
Я отключил микроволновку, вынул дымящийся и кипящий в соусе кусок мяса.
– Ты ещё слышишь меня? Ты кто?
"Доешь сначала. Остынет - не так вкусно будет", - посоветовали. И вздохнули. С лёгкой завистью.
Доел - с удовольствием и с удивлением.
– Ну и?
"Моё имя тебе ничего не даст. Я тот, кого ты видишь во сне".
– А как ты?.. Ну…
"Я понял. Не ищи слов… Честно?
– мне показалось - он пожал плечами.
– Сам не знаю. Я тебя чувствовал и раньше. А сегодня захотелось сказать - привет".
– Хм… Привет, - отозвался я.
– Ты теперь всегда будешь со мной говорить?
"Тебе не нравится?"
– Пока не знаю. Мне
"Не знаю".
"Попробую. Ты меня слышишь?"
Тишина.
– Так. Опыт не удался. Я проговорил про себя - и ты меня не услышал.
"Быстро же ты ставишь опыты. Кстати, спасибо, что подлечил висок".
– Не понял. Висок?
"Я так понял, ты получил вместе со мной. Но у меня не было возможности залечить свой синяк. Ты вылечил свой - мне хоть это принесло облегчение".
– А почему ты… там? В тюрьме?
"Я не в тюрьме. Я в клетке. А это разные вещи".
– Значит, ты не я?
"А ты думал - это твоё подсознание во сне?"
– Было дело. За что тебя в клетку? И сколько ты в ней? Ведь ты снишься мне давно.
"Давно? Я не помню. Знаю, что долго".
– Я думал, ты бешеный псих.
Кажется, он поперхнулся и, откашлявшись, засмеялся. "Ты имеешь в виду - буйный?" Судя по интонациям, он не обиделся.
– Ага, буйный. Ты позавчера вёл себя так, что я думал - убьёшь себя. Или убьют тебя.
"Позавчера перестали действовать депрессанты, которые мне вкалывали в убойных дозах". Показалось или нет, что его голос чуть дрогнул?
– А почему тебе их вкалывали?
"Мне известно место, где хранится одна вещь. Очень опасная. Чем - не помню. Те, кто меня захватил, хотят выбить её местонахождение из моей головы. Они сначала напичкали меня всякой медикаментозной дрянью, отбив даже всякое представление о мире, но я когда-то занимался самогипнозом и, кажется, закодировал себя от любого вмешательства в мозги. Так что ситуация дурацкая: я не помню, где находится эта вещь, - они надеются, что я однажды вспомню. Их попытка разузнать под гипнозом провалилась: я устроил себе такую гипноблокаду, что, подходя к вопросу о той вещи, они получают каталептика. Или впадение в кому. А время от времени мозги бунтуют. Я становлюсь буйным. Отсюда депрессанты".
Я завязывал галстук, размышляя о сказанном невидимым собеседником.
"Как тебя зовут?"
– Вадим. А ты?
"Больной-666".
– Весело тебя назвали. Ты хочешь, чтобы и я так тебя называл?
"Я привык".
– В детстве мне хотелось иметь брата. И я придумал его. Так понимаю, ты некоторое время остаёшься со мной?
"Наверное. Ты даже не удивлён?"
– В последнее время я ничему не удивляюсь. Слышь, больной-666? Ты не против, если я тебя буду звать Дилан?
"Дилан? Нет, не против".
– Дилан, у меня вопрос. Ты не навредишь мне, если в момент следующего буйства окажешься со мной? Ну, в моей голове?
"Э-э, не знаю".
– А ты кто? Ты помнишь, кто ты по профессии?
"Наверное, преподаватель университета".
– Почему?
"Изредка вспоминаются всякие лекции. Термины".
– А специальность?
– Я спросил и чуть не заржал в голос: представил, как этот псих бегает по кафедре, а перепуганные студенты с ужасом следят за неадекватным преподом. Сказать по правде, я спокойнее воспринял этот голос в голове только по одной причине: я не он! Какое облегчение узнать, что у тебя нет прошлого с камерой!.. С клеткой.