Падающий дождь
Шрифт:
— Зацепить фалы! — крикнул он зычно.
Над люками загорелись красные лампочки.
Десантники, вскочив, повернулись лицом к люкам, выпростали и зацепили за стальной трос карабины вытяжных фалов.
Сержант Гроновски быстро прошел между двумя шеренгами высоких американцев и низкорослых вьетнамцев, проверяя, у всех ли надежно зацеплены фалы.
— Одна минута! — прокричал «вышибала». — Встать у люков!
Головные пары каждой шеренги десантников приготовились к выброске контейнеров.
Красные лампочки погасли — вспыхнули зеленые.
— Пошел! — рявкнул «вышибала».
Контейнеры одновременно полетели в черную бездну.
Мелкими, быстрыми шажками приближаясь в тесной очереди к люку, Грант прижал подбородок к груди, локти к бокам, правая рука на кольце запасного парашюта. Мельком увидел, что капитан Шин замешкался у люка и «вышибала» норовит пинком футболиста выпроводить его из самолета.
Вот она, самая страшная секунда! Гранту пришлось мобилизовать всю волю, чтобы заставить себя, сильно оттолкнувшись ногами, прыгнуть из самолета, чуть не на спину десантника впереди… Его сразу же подхватила плотная, тугая струя воздуха. Перед глазами трассирующими пулями промчались огненные искры, вырывавшиеся с выхлопными газами из патрубков мотора… Он совсем потерял контроль над своим телом, не помнил, дернул ли за кольцо запасного парашюта… Внезапно его свирепо тряхнуло в динамическом толчке. Тут же нахлынула оглушительная, немая тишина, он повис на тугих стропах, увидел над собой темный шелковый зонт.
Самолет улетел, не меняя курса. Только через пять минут сделает он поворот на сто восемьдесят градусов, ляжет на обратный курс. Это на всякий случай, чтобы не выдать Вьетконгу место выброски.
Грант приземлился, как положено. Зная, что земля близка, а он падает со скоростью тринадцать футов в секунду, Грант крепко ухватился за стропы, согнул ноги в коленях, напружинил их, вытягивая носки…
Он упал в густую траву. Удар был довольно мягкий — с ног на бок, — но все равно чуть не вышиб из него дух. Грант вскочил, поспешно расстегнул сначала карабин на груди, потом ножные обхваты…
Впереди замаячила чья-то темная полусогнутая фигура. Грант взвел автомат, поднял над головой четыре пальца.
Фигура подняла три. Все в порядке. Пароль: сумма семь. Это кто-то из своих.
На всякий случай все американцы в десанте назубок выучили название цифр по-вьетнамски до семи…
Ловко обматывая стропами скомканный купол парашюта, сшитого из камуфлированной, желто-зеленой ткани, капитан Грант напряженно вглядывался в черную стену джунглей. До зарослей совсем близко — ярдов тридцать. Их силуэт напоминал силуэт изготовившегося к прыжку тигра со вздыбленной шерстью. Грант уловил запах джунглей, зовущий и пугающий запах, похожий на запах гниющих морских водорослей на опаленном солнцем берегу.
Теперь первая задача — быстрый сбор и восстановление командного управления. Ведь десант легче всего уничтожить в момент выброски. Зная это, Грант заранее отработал с «беретами» сигналы сбора, опознавательные знаки для личного состава (белые светящиеся повязки на левом рукаве, специальная светящаяся маркировка вооружения и снаряжения).
Когда местный резидент ЦРУ радировал координаты этой прогалины на заросшем джунглями плоскогорье, «фирма» попросила его подыскать на ней ориентир для десантников. Агент указал на огромный, развесистый баньян, не значившийся на карте. Баньян громоздился на большом каменистом бугре поодаль, перед глухой стеной джунглей. Потом это дерево много раз фотографировалось с воздуха. Судя по аэрофотографиям, оно действительно было наиболее легко опознаваемым ориентиром на прогалине,
Где же он, этот баньян? Грант огляделся, взглянул на фосфоресцирующую стрелку компаса…
Первым добрался до баньяна Клиф — начальник штаба. Убедившись, что ориентир найден, Экс-оу достал из кармана и забросил на дерево, точно серпантин на рождественскую елку, флуоресцирующую белую ленту.
К баньяну один за другим потянулись десантники. Американцы выбросились кучнее, чем вьетнамцы, и потому собрались быстрее. «Красные береты» задержались с выброской по вине своего смалодушничавшего капитана и еще двух-трех горе-парашютистов. Одного пришлось даже снять с дерева, в ветвях которого он запутался.
Однако капитан Грант был доволен десантированием. Пока все шло гладко. В сборе, слава богу, все двадцать четыре десантника. Только двое вывихнули ноги. Грузовые контейнеры благодаря радиобуям и светящейся в темноте маркировке найдены и уже распаковываются. Ему удалось собрать и привести в боевую готовность своих людей за каких-нибудь двадцать минут. А это даже хорошо для маневров, не только в боевой обстановке.
Еще минут десять ушло на распаковку контейнеров.
— Темно, как у негра-шахтера в желудке, — ругался вполголоса Клиф.
Но капитан Грант запретил светить электрофонариками.
— Молодцы, ребята! — шепотом похвалил Грант десантников. — А сейчас — марш-бросок до места базирования! К рассвету мы должны быть там.
Место базирования подобрал все тот же резидент ЦРУ. Оно отвечало всем требованиям: находилось не слишком близко и не слишком далеко от места выброски, имело проточную воду, годилось для круговой обороны, соседствовало с деревней горцев…
Следовали заранее установленным и не раз отрепетированным походным порядком. В головном дозоре — ни стука, ни бряка — скользили лучшие разведчики-следопыты, американцы и вьетнамцы. Один из последних, сын владельца каучуковой плантации, служил проводником: он знал эти места с детства.
Капитан Грант не объявлял привалов, хотя сам нес битком набитый рюкзак, гранаты, автомат, пятьсот патронов. Чтобы ускорить движение, он выделил двух человек в помощь повредившим ноги десантникам.
К рассвету дошли, порядком измученные, до запланированной стоянки на берегу студеного горного ручья с каменистой полянкой. Вокруг стеной стояли в душном тумане зловеще молчавшие джунгли, которые казались здесь совсем другими, нежели там, на востоке.
Раскаленное солнце вынырнуло сразу, вдруг, опалило спящую землю и небосклон, и жизнь тотчас забушевала в заклубившихся паром джунглях, до самого слепящего поднебесья огласив воздух гомоном птиц. Капитан с восторгом оглядывал местность. Гогена бы сюда! Все веселило душу: жаркая цветовая гамма джунглей, радужная палитра тропиков, непрестанный звон цикад, хмельной дух солнечной алхимии в листве.
— Чудесное местечко для медового месяца! — заметил Клиф.
Все столпились у ручья, чтобы утолить жажду.
— Воды без таблеток не пить! — негромко произнес Грант. — Распакуйте прибор для фильтрации воды!
«Береты» расселись вдоль опушки, сбросили тяжелые заплечные мешки, сняли с распаренных плеч ремни автоматов. Над полянкой поплыл запах китайских сигарет — командам запретили брать на задание американское курево. Диверсанты почем зря проклинали чересчур слабый, непривычный китайский табак, купленный ЦРУ в Гонконге.