Падь
Шрифт:
Закружилась голова, подступила тошнота. Глянув на венгерку, присевшую рядом, удивилась не тому, что та была бледна и неистово крестилась, шепча молитву, а как она это делала. Её молитва не походила ни на молитву православных, ни католиков и, уж тем более, не протестантов. Это было что-то непонятное, непередаваемое словами.
Не сговариваясь, Наташа и Юфрозина на четвереньках пятились назад.
У девушки усилились позывы тошноты. Неожиданно спина напоролась на что-то острое. Сердце ухнуло вниз, горячая волна прокатилась по
Позади них стояли два высоких воина в одежде, заметно отличающейся от остальных. Тяжёлые с виду мечи они держали непринуждённо, словно игрушечные. Переглянувшись, они ухмыльнулись. Схватив женщин за одежду, дёрнули их вверх, ставя на ноги.
У Наташи всё поплыло перед глазами. Упасть ей не дали. Перехватив за руку, развернули, подталкивая в спину, направляя в лагерь.
Юфрозина холодными пальцами цеплялась за её руку, беззвучно шевеля посиневшими губами слова молитвы.
Их появление в обозе вызвало разлад в работе. Два десятка пар глаз уставились в сторону пленниц.
Один из бандитов, выделяясь роскошью в одежде и могучим телосложением, отошёл от груды с оружием. Положив в телегу выбранный меч, почёсывая неопрятную всклокоченную бороду, направился к женщинам. Скользнув взором по венгерке, с интересом уставился на Наташу, рассматривая её особенно тщательно.
Она, опустив глаза, холодея от ужаса, едва дышала. По его поведению поняла: перед ней главный отморозок. Сколько ему лет — тридцать? Пятьдесят? — понять трудно. Заросшее лицо, длинные сальные волосы, пронзительные, злые, карие глаза.
Мужчина, ухватившись пальцами за её подбородок, поднял лицо.
Встретившись с ним взглядом, девушка замерла.
Схватив её за плечо и, что-то удивлённо крикнув, он притянул пленницу к себе.
Дёрнувшись назад, застонала Юфрозина. Её толкнули, возвращая на место.
Недобро, криво ухмыльнувшись, бородач что-то сказал двум воинам, стоящим рядом, и подтолкнул Наташу в сторону леса.
Она рванулась в попытке к бегству, но мужчина с неожиданной ловкостью успел схватить её за руку. Девушка кулем осела на землю.
Бандит недовольно буркнул, перехватил её за талию, с лёгкостью оторвал от земли, прижал к себе и продолжил путь.
Наташа билась в его руках, как пойманная птица.
«Главный» шипел и громко гундосил что-то, похожее на угрозу. Отойдя недалеко, с размаху кинул пленницу на сырую от росы землю.
От удара спиной о выступающий из земли корень, у девушки перед глазами заходили волнами тёмные круги.
Мужчина уселся на её бедра, лишая подвижности. Прижав к земле, ковырялся с завязками на своих штанах.
— Svoloch;! Kozyol! — кричала Наташа, колотя его руками, куда могла достать, царапала, не чувствуя боли в пальцах. Мысль, что это конец, вызывала тошноту.
Рубашка мешала бугаю, и он затолкнул её подол под ремень.
— Der;mo! — заорала пленница со всей силы. — Muzhlan vonyuchiy!
Он только
Девушка, ёрзая под ним, с ужасом смотрела на его сопящее потное лицо, бугрящиеся мышцы на плечах и хорошо сознавала, что в этой неравной борьбе её шансы равны нулю.
От него несло потом, грязью и застарелой мочой. Наконец, завязки поддались его неуклюжим пальцам. Проведя освободившейся рукой по груди пленницы, его пальцы сомкнулись на её горле. Оскалив рот с серыми крупными зубами в довольной улыбке, насильник склонился к жертве и, прижавшись к ней вздрагивающим телом, провёл языком от подбородка к виску. От него разило луком и неописуемой дрянью.
Наташу передёрнуло от омерзения, она скривилась и отрыгнула в его лицо.
От неожиданности он отпрянул, и девушка заметила на его правом боку ножны. Рукоять небольшого кинжала, украшенного крупным кровавым камнем, притягивала внимание. Вид оружия вдохновил. Требовалось срочно менять тактику. Наташа притихла, но сосредоточиться не получалось.
Любитель острых ощущений одобрительно буркнул, освободив её руку. Проведя лапищей внизу живота жертвы, наклонился и, опершись на локоть, лизнул её по губам, задирая платье, проталкивая колени между её ног.
Пленница обняла бугая за шею, притягивая. С громким чувственным стоном вцепилась в его волосы на затылке, шумно горячо выдохнув в ухо.
Он вздрогнул, пыхтя и втягивая воздух.
По телу девушки прошла дрожь отвращения и страха.
Отморозок задвигался энергичнее, тяжёлое дыхание участилось, со свистом вырываясь из лёгких. Глаза, подёрнутые томной пеленой, прикрылись.
Наташа чувствовала, как он пристраивает между её ног свою возбуждённую, твёрдую плоть. Нащупав кинжал, осторожно вытащила его из ножен. На удивление, он вышел легко и оказался не таким тяжёлым, как ожидалось. Обняв за шею бандита, притянула его ближе.
Мужчина, шаря по внутренней стороне бедра пленницы, лапая кружевное нижнее бельё, глухо застонал. Крепко прижавшись к ней, несколько раз конвульсивно дёрнулся, закатывая глаза.
Девушка мгновенно за его головой перекинула оружие из левой руки в правую. Уф! Крепко сжала его, чувствуя нервное возбуждение.
Крупные капли пота выступили на бородатом лице насильника. Он шумно выдохнул, расслабляясь.
Поднеся кинжал к ямке между шеей и плечом, Наташа втянула воздух и со всей силы наискось всадила туда клинок:
— Vot tebe, gad!.. Na!.. — рычала она сквозь крепко сжатые зубы, помогая второй рукой затолкнуть кинжал по самую рукоять.
Бандит резко отпрянул, схватившись за место неожиданной боли. Нащупав оружие, его глаза расширились и вопросительно уставились на девчонку. Из-под рук вытекала струйка алой густой крови. Он что-то ошарашено сипел, рот открывался и закрывался, из горла вырывалось глухое бульканье.