Падь
Шрифт:
— Я сама ничего не понимаю, хозяин, — теребила в руках холщовую выбеленную салфетку. — Ещё сегодня утром его милость выглядели довольно бодро. К вечеру стало хуже, а сейчас… — Уткнулась лицом в салфетку.
Сдавленные рыдания разрывали душу отца.
— Почему здесь нет лекаря? Где он ходит? Убью скотину, — наклонился Герард к сыну, сжимая его горячую руку в своих ладонях.
— Руперт? — утирая слёзы и шмыгая носом, Кива смотрела на вице-графа. — Он был, хозяин. Всё время был.
— Почему повязка грязная? И чем здесь пахнет? — осматривался Бригахбург, пытаясь
— Так это лекарь приложил к ране снадобья. Для заживления, — вздохнула женщина, отряхивая невидимые соринки с передника.
— Какая гадость, — поморщился сиятельный. — Кива, лекаря сюда, живо! И пусть только попробует уйти…
Бригахбург не был дома чуть меньше недели, и сейчас привычным маршрутом шёл на обход. Выйдя из оружейной и обойдя замок, зашёл в конюшню, заглянул на псарню. В отдельном вольере размещались более двадцати охотничьих собак. Разномастные, от мала до велика, они, завидев хозяина, подняли невообразимый лай и визг. Перескакивая друг через друга, окружили его плотным кольцом.
Для каждой из них у Герарда нашлось ласковое слово. Рука опускалась на гладкие головы, поглаживая.
Его любимая пара аланов — собак крупной породы, выпускаемых ночью на территорию замка, заслышав визг и лай, выбежала из парковой зоны. Собаки приблизились к вольеру, прыгая на ограду, хрипло лая и подвывая. Мужчина вышел, закрывая калитку, угодив в плен к аланам. Они тяжело прыгали вокруг него, стараясь дотянуться до лица, облизывая руки шершавыми горячими языками. Он трепал их за холки, хлопал по массивной груди, любовно оглаживал бока, угощая кусочками печенья, захваченными специально для них, ласково приговаривал:
— Ну, всё, всё, успокойтесь. Я дома. Я тоже рад вас видеть. — Собаки крутились вокруг него, садились под ноги, мешая движению. — Ладно, уговорили, как только поскачу в лес, обязательно возьму вас с собой.
От вольера он направился вглубь парка. Аланы не отставали, выискивая моменты, чтобы лизнуть хозяина, выражая этим свою любовь и преданность.
Столетние деревья, с густыми тёмно-зелёными кронами, росшие здесь ещё со времён постройки замка, почти не пропускали лунный свет. Лёгкий туман окутывал всё вокруг. Мощёная булыжником дорожка слабо угадывалась под ногами. Слышался звук падающей воды.
— Это ты, Бруно? — опустился граф на траву, скидывая обувь.
Аланы, высунув языки, шумно дыша, развалились рядом.
— А кого ты хотел встретить здесь? — из невесомых облачков пара к каменному бортику купальни подплыл командующий с улыбкой на мокром лице.
— Да мало ли…
Его сиятельство, скинув одеяние, прыгнул в воду.
Родовой замок Бригахбургов не случайно был построен именно в этом месте. Удобное расположение на холме, близость реки и бьющий горячий источник с необычной на вкус водой, некогда привели в восторг прадеда Герарда.
Первоначально был выстроен обычный донжон (башня). Затем к нему пристроился деревянный двухэтажный дом. После пожара приняли решение остаться на полюбившемся месте и выстроить замок из камня, которого в горах
Один из самых хорошо укреплённых замков в округе, он поражал гостей своей практичностью и основательностью.
Прислуге не дозволялось пользоваться господской купальней. Челядь ходила за пределы замка в лес к другому горячему источнику. Мыльными средствами и там и здесь пользоваться запрещалось.
Распластавшись на воде у бортика, Бруно довольно жмурился, глядя, как Герард растирает плечи и грудь.
— Что Ирмгард?
Тёплая вода расслабляла, благотворно действуя на организм, снимая нагрузку с мышц и суставов. Пары прочищали дыхательные пути, наполняя лёгкие чистым целебным воздухом.
— Что-то мне не нравится его вид. И Руперта не видно.
— А иноземку куда определил?
— Пока в гостевую. А там посмотрю.
— А смотреть на что будешь?
— Тебе-то что? Понравилась? Может, в жёны возьмёшь?
— Может, и возьму, — рассмеялся рыцарь.
— Смотри внимательнее, — не понимал граф, шутит друг или нет. — Эрна ей косы выдергает. Лучше бы ей признаться, кто она. А так ведь хлеб и кров отрабатывать нужно. Не мне тебе говорить об этом. Дармоедов у меня нет.
Видя, что Бригахбург выбрался из купальни, натягивая на себя одеяние, Бруно нырнул, отплывая к противоположному бортику:
— Что-то ты быстро.
— Тревожно как-то. Пойду к сыну.
Затухающий факел освещал небольшую часть полукруглого зала. Герард, минуя его, уже собрался взбежать по лестнице, как появившаяся из темноты фигура привлекла его внимание.
— Не ожидал увидеть тебя в такой час.
— А разве вы не ко мне направляетесь, хозяин?
— Нет, Клара, — мягкий голос его сиятельства звучал в тишине завораживающе.
— Разве вы не скучали обо мне? Мы так давно не были вместе, — женщина бесшумно, не спеша, ступала по каменному полу зала. — Вы совсем не думали обо мне тёмными холодными ночами?
Бригахбург, молча, ощупывал экономку горящим взором.
Она приблизилась к нему, заглядывая в лицо:
— Я вас ждала. Очень ждала. Идёмте со мной, — взяла его руку, поднося к своим губам, целуя. Удерживая её, положила на свою грудь. Томно вздохнув, слегка откинула голову назад.
Граф обнял Клару за плечи, привлекая к себе. Приятная податливость женского тела не вызвала в нём отклика.
— Я отвлеку вас от тяжких мыслей, мой господин, — шептала Клара.
Герард решительно отстранил женщину от себя. Слишком сильна была тревога за сына, чтобы предаваться плотским утехам.
— Не сейчас. Сказывай, что было нового в моё отсутствие.
Глава 11
Как ни старалась Наташа, заснуть не получалось. Тысячу и один раз она переворачивалась с бока на бок. И не жёсткий матрас был тому виной. Простыни… Там, дома, яркие и мягкие, они радовали глаз и тело. Здесь же, грубые и серые, они натирали его.