Падь Золотая
Шрифт:
— Что, — крикнул Паша, — здорово?
— Хорошо… — едва удерживая равновесие, ответил Боря.
Вдруг одно бревнышко подвернулось, и — хлоп! — Боря взмахнул руками, неуклюже плюхнулся в черную и жидкую, как деготь, массу и погрузился в нее с головой. Через мгновение вынырнув, уцепился за ближайшую «лыжину», отплюнулся, помотал головой, сгоняя сползающую липкую грязь, и открыл глаза. Белки ярко блеснули, отчего лицо Бори, обычно такое добродушное, показалось прямо свирепым. Паша беспокойно облизнул губы.
— Понятно, — сказал он. — Надо будет в другой раз на каждую ногу по два бревнышка, тогда они не закрутятся. Немного, Борька, просчитались! Ничего, что искупались, зато научились. Держись… Попробуй грязь, а? Не кислая?
— Я уже попробовал. Когда нырнул, нахлебался, — откликнулся Федя. — Вонючая… Не пробуй, Борька.
— Не пробуй!.. — пробурчал, отплевываясь, Боря. — В нос и то попала…
Торопливо подошли дедушка и Женя с жердями.
— Очень хорошо… — Дедушка с неудовольствием посмотрел на ребят. — Ты-то, Боря, зачем полез? — сердито спросил он, подавая жердь.
— По плану…
— По какому еще плану?
— По Пашкиному. Не хотел вот, да опять поверил.
— Все-таки тебя этот постреленок подкараулил… Хватайся за конец!
Разведчик и главный повар до самой макушки были в грязи, только белели зубы и глаза.
— Так… — проговорил дедушка. — Ты, Боря, можешь мыться. Тыловой человек, и спрос с тебя невелик. А ты, Федор… С тобой особый разговор будет. Хорошо, нечего сказать… Это что? — Сердито топорща усы, дедушка показал на трясину.
— Трясина, — сбитый с толку тоном дедушки, неуверенно ответил Федя.
— А что это? — Дедушка ткнул пальцем разведчику в голову.
— Г… гголова… — совсем растерялся Федя.
— Голова! Вижу, что голова. А чья голова? Разведчика, вот чья! Полагается разведчику в грязь нырять? Представь-ка этой самой головой, что ты далеко на разведку ушел, сигналов не слыхать. Товарищи ждут тебя со срочным донесением, а ты, на-ко тебе, в трясине сидишь! Двойка тебе сегодня по разведке! Пошли на табор, говорить будем. Допутешествовались… Дьявол бы побрал эту фантастику!
На таборе не раздавалось ни смеха, ни разговоров. Дедушка вместо обещанного разговора, насупившись, сидел у дымокура.
Сжав голову руками, Паша шептал:
— «Кислый»… «Кислый»…
— Куда, Пашка, дальше идти? — заговорил Федя.
— Что ты пристаешь? Сидишь себе и сиди. Видишь — думаю.
— Не ссорьтесь, ребята, — сказал Женя.
— А что он пристает: куда, куда!
— Не пристаю я. Только шли мы всё на север, а сейчас на
— Почему?
— Болото. Прямо через падь не пройти. Куда ни сунешься, везде трясина. Обходить надо.
— Как — обходить?
— Не знаю еще. Разведывал я, да везде болото. Потому и спрашиваю. На запад, наверное… Там вершина пади.
— Вот тебе на!
— На запад?.. — поднял голову Паша. — Ты сказал, что на север не пройти, на запад сворачивать надо?
— Попробуй, сунься на север!
— Ребята! — Паша вскочил и обвел всех блестящими глазами. — Ребята, понял!
— Давай, Паша, давай! — С лица дедушки исчезла вдруг хмурость, оно сияло почти как у Паши. — Разгадал ты, кажется, загадку! Разгадал!
— Разгадал, дедушка!.. Женя, всё понял!
— Что ты понял? — спросил Женя, не понимая, чему они радуются.
— Мы правильно идем! Правильно!
— Я же тебе сказал, что грязь не кислая, а вонючая. Вон и Борька скажет, — проговорил Федя.
— Не кислая, — подтвердил Боря.
— Не надо «Кислого»! Прошли мы его. Не надо! Все хорошо! Тра-та-та! Тра-та-та!.. — Паша пустился в бешеный пляс.
— Дедушка, что он? Я не понимаю… — растерялся Женя.
— Пусть попляшет. Пусть душеньку отведет. Кажется мне, Женя, что он «Описание» разгадал. Ух, ты, в пору и мне плясать!
— Тра-та-та… Тра-та-та!.. — выписывал Паша замысловатые коленца.
— Павлик!.. — тронула его Наташа.
Паша, часто дыша, остановился, а остроносенькое загорелое лицо его сияло счастьем.
— Сейчас расскажу, Женя. В «Описании» что написано? «Север… Кислый… Север». И потом сразу: «Запад… север… восток…» Поняли? «Запад, север, восток»?
— Нет… Повернуть на запад надо, а где повернуть?
— Здесь, у болота, и надо повернуть. Здесь, Женя! Смотри… — Паша торопливо рисовал на бумаге.
Действительно, на бумажке получилось интересно: путь шел все время вверх, прямо на север, потом делал полукруг налево, будто огибая что-то, затем снова продолжался в прежнем направлении.
— Видите, что получается? Зачем партизаны такой крюк указали?
— Что-то обходить надо…
— Понял, Паша, понял! — воскликнул Женя. — Болото обходить!
— Ну конечно, болото! Зачем зря такой круг делать? Поэтому дальше написано, — вдохновение распирало Пашу, — дальше написано: «Обх…..далеко м…..прямо». Это значит — «обходить далеко можно прямо». Так, дедушка?
— Так, так. Всё так! — радуясь не меньше ребят, ответил дедушка.
— Значит, мы идем правильно!
— Ура-а! Ура-а!.. — прокричали ребята.
— Не всё! Не всё! — кричал Паша. — Падь Золотая близко! Ничего непонятного больше нет. На севере встретим белую гору, и сразу за нею Золотая падь. Скоро придем!