Пацифист
Шрифт:
– Этот патриотизм просто иного сорта, - возразил ему Кейси.
– Я не отождествляю себя с этим полушарием.
– Понятно. Вы, стало быть, из Северного полушария?
Кейси отрицательно мотнул головой "С ними я себя тоже не отождествляю. Мы - патриоты рода человеческого, профессор. Дело уже не в нации, не в религии, не в полушарии. Речь идет о выживании человечества. Политика, идеология и социально-экономические системы интересуют нас в той мере, в которой они начинают создавать предпосылки для вооруженного конфликта между странами".
Профессор долго
– И вы действительно верите в успех?
– То есть как?
– спросил Уоррен Кейси. Этот серьезный, любознательный человек чем-то нравился ему. Беседуя с ним, он испытывал спокойствие, которого не помнил уже давно.
– Вы действительно считаете возможным сохранить мир запугиванием, угрозами и даже убийствами тех кто, по вашему мнению ведет человечество к войне?
Мгновенно вернулась настороженность. Усталость давние сомнения, и нарастающее отвращение, вызванное нескончаемым насилием. Как он желал бы никогда в жизни не слышать больше слова "убийство"!
– Когда я вступил в организацию, - сказал он, - я был убежден, что ей известно единственное решение проблемы Моя позиция теперь определена, но, может быть я не совсем в ней уверен Что заставляет вас сомневаться в успехе нашего дела?
Ученый ткнул в него пальцем: "Ваша принципиальная ошибка в том, что вы весь вопрос сводите к роли личности. Ну например, ваши взгляды можно свести к такой формуле: "Убить диктатора и демократия вернется в страну". Чепуха! Запрягаете телегу впереди лошади. Диктатор захватил власть не потому, что его сверхъестественные таланты сумели взять верх над стремлением всей нации к свободе. Он - не более, чем продукт ситуации. Измените ситуацию, и он исчезнет. Но если вы вместо этого просто убьете его, вы всего лишь получите нового диктатора".
Слова профессора вызвали у Кейси беспокойство. И не потому, что доводы были для него новыми - в глубине души он думал о них с самого начала. Лаво ткнул себя пальцем в грудь.
– Возьмите, например, меня. Я работаю в такой области, которая легко может быть направлена на военные цели, хотя меня лично это не интересует. Военных, по правде сказать, я презираю. Но вы угрожаете убить меня, если я буду продолжать работать. Отлично. Допустим, вы сумеете принудить меня оставить мои исследования. И вы думаете, что это остановит деятельность сотни, тысячи других способных людей? Конечно же, нет! Моя область науки - на грани великих открытий. Не я, так кто-нибудь другой к ним придет. Нельзя же затормозить лавину, остановив один камень.
Щека обычно невозмутимого лица Кейси забилась тиком: "Значит, по-вашему..."
– Войны в современном мире не начинаются индивидуумами, сказал Лаво.
– Все гораздо сложнее. Для того, чтобы человечество могло покончить с войной оно должно найти причины международных конфликтов, устранить их.
– Он усмехнулся.
– Что, разумеется, дает интересную почву для принципиально новых размышлений.
Уоррен Кейси поднялся и сказал "А пока что, профессор, я представляю организацию, которая не согласна с вами, хотя, возможно,
Профессор Лаво проводил его до двери: "Я бы хотел как-нибудь продолжить наш спор. Но, разумеется, я понимаю, что вряд ли увижу вас еще раз".
– Правильно, - Кейси скривил рот.
– Если нам еще придется иметь с вами дело, а я надеюсь, что этого не случится, вами займется кто-нибудь другой.
– Поглядев на ученого он подумал было, что следует лишить его сознания перед уходом, но лишь покачал головой. Боже, как ему опротивело насилие!
Профессор окликнул его, когда он подходил к калитке.
– Кстати, насчет вашей маскировки! Чтобы сделать цвет лица темнее, можно найти средства и получше тех, которыми вы пользуетесь.
Уоррен Кейси чуть не рассмеялся.
Принимая обычные меры предосторожности, Кейси вернулся к себе домой. Приняв душ и переодевшись, он сел в кресло, взяв книгу, которую читал неделю назад, когда его вызвали на задание. Он уже забыл, о чем она. Ах, да! Исторический приключенческий роман. Простые были тогда времена - герою всего лишь надо было убить на дуэли злого герцога, чтобы все стало на свои места. В памяти опять всплыл разговор с профессором Лаво. В принципе они, пацифисты, именно этим и занимались. Убивая своих "злых герцогов" - отдельных людей, иными словами, - они пытались решить мировые проблемы. Чепуха, вроде бы.
Он отложил роман и невидящим взглядом уставился в стенку. Уже более трех лет он был оперативником пацифистов. Редко кому удавалось протянуть так долго.
И в этот момент вспыхнул экран его телефона. На Кейси смотрело лицо сенатора Фила Макгиверна.
Макгиверн сказал холодно и обдуманно: "Дом окружен, Кейси. Сдавайтесь. Все выходы перекрыты силами безопасности. Здесь более полусотни вооруженных людей"
Мозг пацифиста усиленно заработал. "Что делать? Есть ли что-нибудь в квартире, что может повредить организации и кому-нибудь из товарищей? Нужно выиграть время, чтобы подумать".
– Что вы хотите, Макгиверн?
– Где мой сын?!
– Боюсь, что Фредрик не в моем ведении, ~ ответил Кейси. Лгал ли сенатор о количестве полицейских. Есть ли шанс вырваться?
– У кого же он тогда? Он у вас, Кейси, но вы в наших руках.
– Здесь его нет, - сказал Кейси. Пожалуй, он еще может сослужить службу своей организации... Он может выяснить, каким способом Макгиверн выследил его и предупредить об этом остальных.
– Как вы нашли меня и откуда вам известно мое имя?
Макгиверн фыркнул: "Вы настолько же дурак, на сколько и преступник. Когда вы разговаривали со мной, я сразу заметил акцент вашего родного города. И вы сказали мне, что были пилотом бомбардировщика и воевали. Отсюда ясно, что вы принимали участие в последней войне. Преступники, к вашему сведению, часто используют как псевдоним имена реальных, известных им людей. Мы нашли в вашем городе журналиста по имени Джейкс и спросили у него, с кем из летчиков-уроженцев этого города он знаком. Остальное было делом техники. Где мой сын?"