Пациентка
Шрифт:
— Никого я не резал. Да и этого… вашего… кто-то другой подстрелил. А я… я помочь хотел человеку…
Копы дружно хохотнули.
— Если помочь хотел, так зачем бежал? — наклонилась Роуз.
— Испугался… — буркнул задержанный. — Чего тут непонятного?
Бергман тяжело поднялся и ободряюще кивнул Джимми.
— Продолжайте, ребята. А я, пока не увезли, с пострадавшим поговорю.
Он развернулся, дисциплинированно прошел вдоль растянутой вокруг всего парка полосатой полицейской ленты, миновал группу сбежавшихся
— А я тебе говорил, доиграешься… пуэрториканцы за такое могли тебе и член отрезать.
Псих болезненно поморщился, но промолчал.
— Кто тебя подстрелил? Видел?
— Я… не уверен… — ответил тот и снова поморщился. — Кажется, женщина.
— Женщина? — оторопело поднял брови Бергман. — Ты уверен?
— Нет, — мотнул головой пострадавший. — Я просто видел голые ноги… как из-под юбки.
Бергман язвительно усмехнулся и, прозрачно намекая на манеру пострадавшего шататься без штанов, презрительно добавил:
— Или как у тебя.
Джимми пришел довольно поздно, когда дети уже спали.
— Слышала? — с порога спросил он.
— Что? — невольно отвела глаза Нэнси.
— Этого дурака Тальбота подстрелили.
— Насмерть? — окаменела она.
— Если бы, — усмехнулся Джимми и подошел к раковине — сполоснуть руки. — В колено.
«Жаль!» — с неожиданно проснувшейся злостью подумала Нэнси. Она целилась намного выше.
— А кто стрелял? — набравшись отваги, поинтересовалась она.
Джимми язвительно хохотнул.
— Хороший вопрос! Бергман все управление собрал, чтобы это выяснить. Одного мы с Роуз, правда, задержали…
Нэнси обмерла.
— Но, похоже, Бергман его отпустит… старый пень! — с явным сожалением закончил Джимми, а затем неожиданно подошел и обнял ее. — Как ты сегодня? В настроении?
Нэнси расцвела счастливой улыбкой. Ей даже не пришлось прислушиваться к себе. Она уже часа два была в настроении и еще каком!
Начальник городской полиции Теодор Бергман прибыл в приемную мэра города Хьюго Тревиса уже за полночь.
— Докладывай, — мрачно распорядился Тревис.
Бергман подобрался. То, что мэр даже не предложил присесть, было неважным признаком.
— Ранение у Тальбота. довольно серьезное, раздроблена коленная чашечка. Если не повезет, могут ногу отрезать…
— Лучше бы ему член отрезали! — раздраженно оборвал его Тревис. — Ты по делу докладывай!
Бергман прокашлялся и покачал седой, лысеющей головой. Мэр снова тревожился о своей политической судьбе, и, следовало признать, небезосновательно.
Проблемы начались, когда город, а точнее, его теневую часть, начали помаленьку захватывать колумбийцы. Уставшие работать на кондитерской и табачной фабриках за гроши колумбийские женщины все чаще становились на панель, а фамилии дерзких колумбийских парней все
— Ну? — напомнил о себе мэр, и Бергман развел руками.
— Пока оснований считать, что колумбийцы хотят подвинуть итальянцев, нет.
— Агентов опросить успел? — сварливо поинтересовался мэр.
Бергман кивнул.
— Всех. Они твердят то же самое: Карлосу война не нужна. А недавняя перестрелка в карьере — просто недоразумение.
— Ничего себе недоразумение… — проворчал мэр и вдруг бросил в сторону начальника полиции испытующий взгляд. — Слушай! А это… не ты их стравить пытаешься?
Бергман старательно подавил мгновенно вспыхнувший приступ ярости.
— Вы же знаете, сэр, я закон соблюдаю. Сумею посадить — посажу, но стравливать… не мой стиль.
Мэр досадливо крякнул.
— А то смотри; мне здесь война без надобности.
Бергман понимающе кивнул. Ему самому война кичливых «латинос» с одним из самых сильных этнических кланов города была ни к чему. К тому же итальянцы все более отходили от нелегального бизнеса, а в последнее время и вовсе, как по команде, переключились на скупку автозаправок, организацию пиццерий и даже основали собственную сеть аптек «Маньяни Фармацевтик».
«Ах, если бы все шло так и дальше!» — вздохнул Бергман.
Он знал, что в рапорте этого не напишешь, но у него было чувство, будто в какой-то момент город как сглазили. Причем недавно… и теперь он постоянно ждал беды — даже не зная, откуда, просто ждал и все! И, словно подтверждая эту его мысль, мэр тоже печально вздохнул, достал из стола бутылочку коньяка и жестом пригласил присаживаться.
— Знаешь, Тедди, что-то мне в последнее время неспокойно. С итальянцами-то я сам поговорю; думаю, проблем не будет. Но вот колумбийцы… ты бы встретился с Карлосом…
Бергман непроизвольно напрягся, но тут же взял себя в руки и принял протянутую мэром рюмочку с коньяком.
— Поговори с ним лично, — продолжил мэр. — Объясни, так сказать, расклад. Чтобы до этого придурка дошло.
Бергман пригубил коньяк и задумался. Назначить встречу главе местного колумбийского клана было несложно. Вот только будет ли толк? Начальник городской полиции отлично понимал, что остановить колумбийцев на их пути к доминирующему положению в городке почти невозможно — раньше надо было действовать. И не на этом уровне. А сегодня… сегодня кокаина в сотнях подземных тайников посреди бескрайней пустыни было столько, что, случись такая нужда, его хватило бы использовать вместо цемента.