Пацаны. Ковенант
Шрифт:
— Карел Антонов, портал «Итака», — представился нарушитель спокойствия. — Прошу простить, у меня не вопрос, я коротко. Просто пользуясь случаем, ребят, хочу вам сказать спасибо. За то, что не испугались и готовы идти вперед в неизвестность, защищая нас. Думаю, остальные присутствующие меня поддержат. Еще раз спасибо, — вернул микрофон ассистенту Карел, возвращаясь не место.
Раздалось несколько хлопков, после переросших в аплодисменты. Очень кстати вовремя пришлось, разрядило обстановку. Остановленный ассистент меж тем дошел до угла, где из-за колонны вышел высокий и полностью лысый мужчина. В прошлую нашу встречу он был чисто выбрит, сейчас же на лице короткие усы и бородка клинышком.
—
В прошлую встречу он и представлен был по-иному — как Игорь Родзянко, специальный уполномоченный комитета по защите прав человека. Но вроде не близнец — похоже, что именно он был в допросной камере вместе с полковником Паниным.
— Максим, у меня вопрос к вам, — вежливо улыбнулся Родзянов-Родзянко. — Как многие в этом зале уже знают, в детстве, в возрасте одиннадцати лет вы убили человека. Скажите, подобный опыт помогает вам в выполнении вашей непростой миссии? И если да, то каким образом?
Глава 17
Ощущение, как будто в лицо снежком неожиданно прилетело. Я попытался сохранить невозмутимое выражение, но чувствовал, как дергается уголок губ и сдержать нервный тик не получалось. Полусотня пар глаз в полнейшем недоумении смотрела на меня, и это тоже было весьма ощутимо.
«Спокойно… Спокойно…»
Чуть повернув голову, столкнулся со взглядом Алисы. Смотрит молча, при этом отчетливо слышу ее тихий шепот. Кроме того, приятно холодит ощущение ее прикосновения, прямо умиротворяюще. Чуть дальше вижу Анну — выглядит ошарашенно и ненамного лучше, чем во время испытания, когда Василиса в круг богов первой вышла. Смотрит не на меня, а мимо — явно на Урсулу, с вопросом во взгляде.
— Я не знаю, помогает или нет, — повернулся я к Родзянову-Родзянко. — У меня всего один опыт детства, поэтому просто нет информации к сравнению.
— Благодарю за ответ, — кивнул старый знакомый, возвращая микрофон ассистенту. Тот остался на месте, ожидая дальнейших указаний.
Двери зала уже широко открылись, появился быстро идущий Атаманов в сопровождении одного из наших инструкторов. Антон его зовут, в спаррингах на мечах я против него выхожу последнее время. Подойдя к Родзянову-Родзянко, они вежливо попросили его на выход. Тот идти не очень хотел, но через секунду все же двинулся вперед, высоко подняв заведенные за спину руки и уткнувшись лицом практически себе в коленки, оглашая зал громким криком боли.
Я за всем этим и не смотрел почти, потому что осознавал свалившееся знание. Да, все воспоминания вернулись, освещая заблокированный до этого момента отсек памяти словно по щелчку выключателя. Рухнул барьер, который после случившегося мне поставили, и это было неожиданно.
Увидел еще, как Анна смотрит на меня, явно пытаясь придумать выход из положения. Понятно, что выход есть всегда, но сейчас хороших среди вариантов в наличии просто не наблюдаю. Двери уже захлопнулись, в зале воцарилось тяжелое молчание, прерванное Урсулой.
— Максим, может быть вы как-то прокомментируете… последний вопрос? — не очень уверенно спросила модератор дискуссии.
Как-то она очень плохо справляется с модерированием. Или же наоборот — очень хорошо справляется, вопрос ведь в целеполагании. Похоже лучше было все же уйти сразу, зря я не послушался внутреннего голоса.
— Урсула, ваша просьба некорректна, — заговорила Анна ледяным голосом.
Наконец-то пришла в себя и поняла, что ей не показалось — это действительно был удар в спину от Урсулы, которую она знает уже несколько лет и в которой до этого момента была так уверена.
— Нет-нет, я скажу, — глубоко вздохнув, я поднял правую руку, привлекая к себе внимание. Левая рука по-прежнему
— Я еще несовершеннолетний, так что озвучиваемые сведения разглашению не подлежат. И господин Родзянов, несомненно, не мог этого не знать, задавая свой вопрос. Тем не менее, учитывая внимание к моей персоне, информация о случившемся так или иначе все равно появится, скорее всего в искаженном виде. Так что, думаю, пусть она лучше появится от меня. После гибели родителей меня воспитывала двоюродная бабушка, вместо отца мне был ее сын, мой дядя. Он иногда ссорился с нашим соседом по участку. Хотя мой дядя не был образцовым гражданином и примером для подражания, так сложились обстоятельства, но в данном случае ссоры инициировались соседом, который от мелких пакостей начал переходить к откровенному бытовому терроризму. Однажды дядя с ним подрался, после чего отсидел пятнадцать суток, а бабушка с инсультом попала в больницу.
Рассказывал и события в памяти очень легко всплывали — как я мог это забыть, совершенно непонятно. Краем глаза видел, что у дверей зала вновь стоят Атаманов и несколько бойцов, но суету не наводят, ждут, когда закончу.
— Когда бабушка вернулась из больницы, дядя уехал на вахту. После этого в один из дней я стал свидетелем того, как сосед — будучи пьяным, задавил нашего кота, а после открыто посмеялся надо мной. Бабушка вызвала полицию, но на уличные камеры произошедшее не попало, предоставлять видео с регистратора сосед отказался и получилось, что мое словно против его. Пока шли разбирательства, я похоронил кота. На месте у полиции к соседу претензий не было и когда бабушке стала понятна бюрократическая стена, которую нужно сломать для его наказания, ей снова стало плохо и ее снова увезли в больницу на реанимобиле с очень плохим прогнозом. Сосед через забор это видел и пообещал, что за мной сейчас приедет служба опеки чтобы в интернат забрать, еще сказал, что дядю он в тюрьму посадит. Я к тому времени уже знал, что не всегда закон идет рука об руку со справедливостью и после его слов сделал для себя выводы. У дяди было ружье в сейфе, где спрятан ключ я знал. Обращаться с ним я уже тогда умел, так что достал, зарядил, вышел во двор и привлек внимание соседа, кинув ему кирпичом в машину. Когда он выбежал, я его застрелил. Тогда, по возрасту и по мере знания об окружающем мире, мне показалось это справедливым ответом.
Вздохнув, я словно вживую там оказался — когда спрятав в траве ружье, глотая слезы кидал такую тяжелую половинку кирпича через забор, целясь в соседскую машину за воротами.
Василиса вдруг повернулась ко мне и посмотрела вроде как с одобрением. Ну да, кивнула уважительно, подмигнула совершенно не скрываясь. «За Персика!» — прочитал я по ее губам. Похоже, личное дело мое сегодня ночью все же прочитала после нашего разговора, раз имя кота знает. Вдруг Василиса заметила, что Алиса держит меня за руку и всякое одобрение из ее взгляда пропало, глаза она сразу отвела.
— Дядя после случившегося прямо с вахты уехал в тюрьму — за халатное обращение с оружием, не помню точно формулировку, со мной же работали инспекция по делам несовершеннолетних, после передав в департамент социальной адаптации. Там мне поставили блок в памяти на события, я просто ничего не помнил до этого момента, до вопроса господина Родзянова. Пока я был в интернате, а бабушка в больнице, дом нам сожгли, так что пришлось переезжать в поселок Заводской, где у бабушки была небольшая квартира. Она после случившегося сильно сдала, и я вынужден был искать различные способы заработка, которые в итоге привели меня в VR-спорт, а несостоявшийся полет из Москвы для участия в чемпионате Европы привел меня сюда. Вот мой комментарий по случившемуся.