Паб (сборник пьес)

Пресняковы Братья

Йон. Я понимаю – чем больше я объясняю вам, тем это непонятнее для вас, просто выдайте мне разрешение для зоопарка...

Чиновник. Всю жизнь планировал серьёзным делом заниматься, – представляете, рос в обеспеченной семье, никто никогда не указывал, что делать, хочешь, – папа говорил, хочешь – становись актёром, оплачу тебе студию, занимайся, хочешь – большим теннисом! Махай ракеткой, кричи надрывно при каждом ударе, а-а-а!.. а-а-а!.. а-а-а!.. и ни о чём не думай, – а я не могу... мне думать надо... я, если моя голова не работает... я как не живой... С детства боялся стать клоуном... я думал политика,

пускай даже пока здесь, на муниципальном уровне, – это серьёзное занятие: социум, организация жизни, ее контроль и улучшение, – вот чем я хотел заниматься! Но что происходит?! Вчера газету закрывали – они карикатуры религиозные напечатали, – взрослое солидное издание, и взяли, такое учудили! Но если шутить хочется, так публикуйте юмористический рассказ о смешных случаях с мужем и женой и их любовником, – как в театре! Мы все театры поддерживаем, где такие спектакли идут, – это наша государственная программа, зачем людям волноваться?! Или о детях, шутите о детях, – дети это всегда нечто смешное, весёлое, зачем рисунки про бога рисовать?! Да еще и не про нашего! Сейчас, после этих рисунков, нам с вами, например, к южному морю дорога заказана, все эти народы на нас теперь крепко обижаются! Жизнь серьёзная штука, я считаю, я глубоко религиозный человек, и я считаю, что во всём этом... во всей нашей жизни есть идея, смысл, ведь во всех нас что-то заложили... разумное... и мы сможем постичь это, если не будем растрачивать себя...

Йон. Вы поймите, я тоже не верил... но в чипсах и вправду оказалась яхта! Это значит, у меня не так много времени, нужно собрать, я бы к вам не стал обращаться, но нужно собрать как можно больше животных, – пока не начался дождь!

Чиновник. Какой дождь?! Сейчас зима!

Йон. Это неважно: как только я шагну на яхту, начнётся дождь, и все утонут, а потом всё начнётся сначала!

Дверь офиса резко открывается, входит пожилой мужчина и заплаканная женщина.

Чиновник. Что такое?

Пожилой мужчина. Давай, говори ему!

Женщина. Пожалуйста, я не против, выдайте моему супругу разрешение, – я согласна покоиться во дворе!

Из самого дальнего угла офиса раздается странный звук, как будто мышь попалась в мышеловку, но еще жива и пытается освободить своё тело от железного пресса.

Действие четвертое

Темная комната. Включается свет. За столом сидит мужчина в пальто. У его ног – чемодан. Видимо, мужчина долго просидел так в темноте, потому что стал жмуриться, как только комната наполнилась светом. В дверях стоит женщина, это она включила свет в темной комнате. Какие-то секунды женщина смотрит на мужчину, проходит к шкафу, переодевается.

Мужчина. Здравствуй...

Женщина. А? Да, здравствуй... (Продолжает переодеваться.)

Мужчина. Как ты?..

Женщина. Что?

Мужчина. Как дела у тебя?

Женщина. Дела? Дела хорошо, дела. А у тебя?

Проходит

на кухню, начинает готовить обед.

Мужчина. У меня? Как?.. Вот я вернулся... Я же писал, что сегодня вернусь, прилетел вот... Туман страшный, нас не хотели принимать, аэропорт не хотел принимать... но потом посадили, разрешили посадку и посадили...

Женщина. А-а-а... Так! Ну вот! Хлеб, я забыла хлеб! Черт! Ведь помнила... помнила, что сегодня... что сегодня надо купить хлеб... кончился хлеб, надо было купить!.. (Проходит в комнату, снова начинает переодеваться.)...Надо было купить хлеб!..

Мужчина. Да?.. Может я?

Женщина. Нет, не надо... я забыла, я куплю, пойду куплю, ты будешь ждать или пойдёшь?

Мужчина. Я? Я подожду!

Женщина. Хорошо.

Мужчина. Я подожду... А... слушай, куда бы я пошел, – мне же пойти некуда...

Женщина. Да?

Мужчина. Ты что, ты не поняла? Я вернулся домой, я вернулся, я же написал, что сегодня... ты получала?

Женщина. Получала.

Мужчина. Ну, и спрашиваешь! Я же написал, что сегодня...

Женщина. Ну и что! Написал! Два года назад ты вообще позвонил и сказал, что уже летишь, однако не долетел!

Мужчина. Не долетел!

Женщина. Ну вот, видишь! И какая теперь разница, что ты написал?

Мужчина. Нет, ну подожди, это была нелепая случайность! Так получилось, понимаешь?!

Женщина. Тебя не было два года! И то, что ты сейчас здесь, наверное, это такая же нелепая случайность! Все, что ты делаешь, – это нелепая случайность! Вся твоя жизнь – нелепая случайность! Я не хочу быть ее частью... я не хочу быть очередной нелепой случайностью...

Мужчина. Нет, ну подожди, ты что?! Это же... я же писал, ты, кстати, не отвечала, я же писал, это же я как бы пошутил неудачно, я ж не знал, что так все будет...

Женщина. И ты писал, и я читала, – но я все равно не понимаю, – лететь домой, звонить, что буду вечером, и сесть в тюрьму на два года!

Мужчина. Я тоже не ожидал, они же, ну ты ведь читала! Об этом ведь и в газетах, и в Интернете, и по телевизору, – везде передавали...

Женщина. Да...

Мужчина. Ты пойми, – я себе и представить не мог, что так все закончится! Слушай, как все было: Америка. Я сажусь в самолет со своим коньяком, ты же знаешь, какой в самолете коньяк, – какой – никакой! «Otard» в лучшем случае!.. Моча ослиная! Я всегда со своим «Remi Martin» XO... а эта сучка в униформе подходит, говорит, свой пить нельзя и отнимает, я к ней, она вызывает помощника пилота, я его толкаю, он – меня, я говорю, что я их самолет выебу, а они подумали, что я не шучу, развернули в Канаду, высадили меня, потом депортировали обратно в Америку и засадили на два года... Представляешь, еще всему самолету объявили, что экстренно приземляемся, потому что один из пассажиров – террорист, и он хочет проникнуть в систему управления, – а этот пассажир – это ж я, – я просто сказал, что выебу этот самолет вместе со всеми пассажирами, если мне не отдадут мой коньяк... это ж совсем другое, а они как трактовали!..