P&S - агентство "пережить смерть"
Шрифт:
— Столько вопросов задали, боюсь, и не смогу ответить на все, — подмигнул я сначала в камеру, потом Ирине, не научился ещё правильно вести себя на интервью, — что за Прорыв 2012 такой? Звучит как нарыв, не очень приятно… Я работаю для людей, помогаю им, как могу. Просто, по совету моих друзей, стал выкладывать в интернет часть своих сеансов, я, если честно, не очень понимаю всё это. Как там у вас говорят? Я юзер в этих телевизионных делах, для меня все ваши премии не важны! А планы… ну, делать дальше, то, что умею, и помогать людям, пока получается… Нормально?
— Угу… — кивнула девушка, — а в Москву? Все же хотят там оказаться,
— Ой, Ирина… кто меня там ждёт? Мне и здесь не плохо… — я пронзительно посмотрел в камеру, так, как делает постоянно Антоха во время наших «стримов», — Это мой родной город, и я нужен здесь!
Часть 8 Глава 2
— Привет, Антошка, держи нос картошкой! — хлопнул я по протянутой ладони секретаря, он сейчас стоял с чашечкой утреннего кофе в коридоре офиса.
— Серёга, ну нескладуха какая та, глупо, что за «нос картошкой»? — обиделся Антон, отхлёбывая горячий напиток.
— Не будь занудой! — упал я в гостевую кушетку, ещё минут двадцать оставалось до начала работы. — И вообще, где наш офицеришка? Будут сегодня от него клиенты?
— Нет… недавно Валера позвонил, срочно, ночью в Москву вылетел, говорит, чтобы мы расслабились… А вообще, пятнадцать сеансов запланировано, из разных городов народ приехал…
— Понятно… а чё сегодня такой ажиотаж у крыльца, как никогда?..
— Мальчики, привет! — у двери в свой кабинет стояла Лиза, хитро улыбалась и, держа что-то за спиной. Она почти всегда приходила на полчаса раньше нас, жаворонок, что с неё взять…
— Привет, красавица! — настороженно поздоровался Антон, щуря глаз.
— Привет, солнышко… — кивнул и я.
— Антон, Серёжа… зажмурьтесь… пожалуйста!.. — мы, поколебавшись и неуверенно глянув друг на друга, выполнили её просьбу. — На счёт три открывайте глаза, раз… два… три…
Раздался хлёсткий и громкий выстрел. Антон в страхе пригнулся к полу, я лишь слегка вздрогнул. На нас сверху посыпалась конфетти и запахло серой.
— По… здрав… ля… ю! — звонко прокричала Лизка и дунула в расправляющую бумажную трубку, издавая неприятный звук. Из-за её спины показались два охранника, один держал в руках торт, другой тарелку с фруктами и бутылку шампанского. У обоих на головах полосатые, бумажные колпаки, попались под обаяние девчушки сорокалетние мужики, пошли на поводу.
— Ээй… я что-то пропустил? — неуверенно пробормотал я, судорожно вспоминая дни рождения своих друзей и вопросительно глянув на своего секретаря.
— Эээ, нет вроде… ничего значимого… — пожал он плечами, если Антон говорит, что «ничего значимого», значит, так оно и есть, уж за «такими» днями был строгий контроль с его стороны.
— Эх вы… горе-блогеры… — печально вздохнула Лизка, — совсем не следите за цифрами… сегодня ночью, на наш канал подписался миллионный подписчик!
— Ааа, вон оно что… ну миллионный… и что? — совсем не понимал такой радости, скептически улыбнувшись.
— Я в шоке… «ну миллионный и что?», — обидно передразнила меня, девчушка, я исподлобья глянул на Лизку, — нет, ну реально, вы не въезжаете? Теперь на каждую трансляцию к нам выстроились очереди рекламодателей в ютубе! Остолопы вы… не понимаете перспектив… Некоторые типы за стотысячную подписку части тела от себя отрезают в прямом эфире…
— Ну чё, Лиз… открывать? — неуверенно спросил Матвей, один из охранников, выставляя на журнальный столик фрукты, и выкручивая
— Да! Так, мальчики… приказываю — праздновать! Дубль два, по… здрав… ля… ю! — раздался хлопок, и запахло сладким вином, льющимся в пластиковые стаканчики.
— Ура! Ура! Ура! — дружно, в четыре глотки троекратно прокричали мы, заражённые праздничным настроением неугомонной девчушки.
** **
Угар! Сегодня лучший вечер в моей жизни! Кровь просто кипит в жилах, от вида с самого высокого гребня горы Манарага на заснеженные скальные холмы, стелющие внизу. Первоначально задумывал покорить «Народную», но там уж слишком просто взбираться на неё, хоть она и самая высокая гора. А вот Манарага, совсем другое дело! Пять лет я вынашивал мечту побывать в этих краях и сделать красивейшие кадры на Уральскую северную гряду. Именно зима даёт лучшие снимки, оттеняя небо от вековечных сосен, гармония в истинном его смысле слова. Постоянно что-то не срасталось, и поездка срывалась в последний момент. Но в этот раз, я решил довести дело до конца, чего бы мне это не стоило. Толян, мой напарник в этих вылазках, подвёл меня и за неделю до этого дня, разбился на машине… Три дня назад мы его похоронили, и теперь я посвятил это восхождение ему!
— Толян, братишка… за тебя, чтобы земля тебе была пухом! — я махнул фляжкой в направлении заходящего солнца и сделал добрый глоток коньяка. Смахнув слезу рукавом, снял перчатки, достал фотоаппарат и стал делать кадры с разных ракурсов на эту бесподобную картину величия природы. Надо было поторопиться, скоро наступит темнота, а до этого времени ещё спуститься и устроить ночной перевал. Вбив клин в скальную породу, решил немного спуститься с края нерукотворной гребневой башни, оттуда получатся отличные кадры в ущелье, озарённое заходящими лучами. Я чувствовал, что фото будет отменным, да, немного опасно зависнуть над пропастью в добрых сто метров, но это того стоило!
— Шикарно! — в объективе я видел верхушки чёрных елей со снежными насыпями и каменную гряду, спускающуюся со стороны горы Студенческая. Вряд ли кто делал такие кадры на всём Приполярном Урале. Одной рукой я придерживался за выступ, другой держал фотоаппарат и нажимал на кнопку. И тут под ногой шевельнулся камень и полетел вниз. — Упс…
Камера повисла на шее, освободившейся рукой, я попытался ухватиться за выступ, всё-таки две руки, это лучше чем одна. Но это была моя ошибка, от этого лишнего движения, другая нога поскользнулась, и вот мое тело уже летит вниз. Вобрав воздух в лёгкие, приготовился к резкому толчку и стягивании ремня на груди. Да уж, неприятная ситуация.
— Уф! — я повис, стропа выдержала и позвоночник цел. Конечно же, рискнул непозволительно для профессионала, но ничего, и не из таких историй выпутывался. — Так, ого…
Болтаясь на спасительной верёвке, я увидел отличный вид на саму скалу, на которой и повис. Ладно, последняя фотография и надо лезть наверх. И тут услышал неприятный скрип над головой и почувствовал миллиметровую усадку.
— Блин… блин… блин… — это был клин, он выскальзывал под моим весом из щели породы. Быстро из пояса вытащил ледоруб-кирку и стал ногами раскачивать себя, пытаясь дотянутся до стены, чтобы вбить острый инструмент. Со звоном клин выскочил, и я почувствовал свободное падение. Надо мной висели небо и веревка, несущая следом за мной. И даже в последний момент жизни гора была красивая, оттененная солнцем. И темнота…