П 4
Шрифт:
Войско русичей уже дважды сходилось с армией монгол, и оба раза неудачно для противника. Впрочем, нельзя сказать, что при этом кочевники потерпели поражение. Монголы избегали серьезных столкновений, предпочитая короткие наскоки и стремительное отступление. Судэбэй явно прощупывал войско князя Глеба Тараканова. Выискивал слабые места, и выжидал, когда тот ошибется.
Ну, а пока основные силы монгольской армии откатывались на восток, летучие отряды совершали нападения на отставшие части, или совершали обстрелы с дальней дистанции. Два-три выстрела, и сотня уходила в отрыв. Не сказать, что при этом русичи
– Со-отня-а! За мно-ой!
Вторя мыслям Михаила прозвучала команда сотника, тут же бросившего своего коня с места в карьер.
– Взво-од! За мной! – вторя ему выкрикнул Михаил, срываясь с места.
Одновременно послышались команды еще трех взводных, и сотня сорвалась с места, сразу же набирая максимальную скорость. Русичи понеслись на врага лавой. Ни о каком строе не могло быть и речи. Его попросту невозможно выставить когда каждая лошадь выкладывается без остатка.
Впрочем, этой породе к такому не привыкать. Про романовцев вообще говорят, что они не умеют ходить шагом. Рысь и галоп их нормальное состояние. При шаге же, они все время пританцовывают, порываясь перейти на бег. Результат долгих десятилетий непрерывной селекционной работы не просто радовал, а восхищал. В своем мире Михаил ни о чем подобном не слышал.
Монголы на этот раз не просто оказались достаточно близко, но еще и двигались навстречу всадникам русичей. К тому же заметили их не сразу, благодаря чему разрыв сократился еще больше. Обнаружив опасность кочевники незамедлительно развернули лошадей и стали уходить. Как результат, успели сделать в сторону пехоты только по одному выстрелу.
Приметив действие своей конницы надельники подняли шум, и потрясая оружием начали ободряюще кричать, всячески желая своему прикрытию успеха. И этот азарт не пропал даров, заставив быстрее струиться кровь всадников, и казалось бы придав силы и скорость лошадям.
Михаил приник к холке своего романовца, и подбадривал его выкриками, понукал поводом и шенкелями. Шпоры с этими лошадками противопоказаны категорически. При всех своих достоинствах порода получилась довольно капризной, злопамятной и своенравной. Но в то же время невероятно преданной. Как впрочем и ревнивой. Владельцу двух лошадей этой породы следует все время выдерживать баланс и не обделять вниманием. Иначе свою вину придется заглаживать долго и упорно.
Мерин под Михаилом был хороший. Стоил каждого уплаченного за него золотого. А потому вскоре он был уже в первых рядах преследователей. Еще через каких-то пять минут бешеной скачки, расстояние до отставших воинов степи сократилось до полутораста шагов.
Все еще далеко. Но он уверено поднялся в стременах и вскинул лук. Несущаяся галопом лошадь неустойчивая позиция для стрелка. Но Михаил был отличным всадником, ничем не уступающий кочевникам, а потому мастерски компенсировал скачки лошади благодаря высокому расположению стремян и подогнутым ногам.
Оттянул тетиву к уху, прицелился в спину одного из беглецов, задал необходимый угол возвышения, и пустил стрелу. Рука тут же потянулась за следующей. Не успела первая настигнуть свою цель, как наложена вторая, и тетива вновь подтянулась к подбородку.
Есть! Оперенная смерть впилась в спину всадника
Михаил чуть сместил прицел, и выстрелил уже в другого. Тому повезло больше. Стрела впилась в щит. Воин наверняка испугался. Но проклюнувшийся с другой стороны наконечник его даже не поцарапал. Уже наложивший третью стрелу Михаил недовольно скривился, и вновь послал вестницу смерти в тоъу же цель.
Остальные не спешили браться за луки, понукая своих лошадей, чтобы сократить дистанцию хотя бы до ста шагов. Не всем дано стрелять так же как ему. А за потерянные стрелы спрос у бояр строгий. Они ведь свою дружину в поход снаряжают за свой счет. Как и отвечают за ее снабжение. Ну и тем паче обидно терять боеприпасы, если они штучной выделки, а не взяты из обоза.
Достать счастливчика удалось только с третьего выстрела. Зато следующего так же снял одной единственной стрелой. А там в дело вступили и остальные. Как впрочем и убегающие кочевники. Полуобернувшись в седлах они посылали стрелы в нагоняющих их русичей, чем не только сбивали им прицел, но и сами в свою очередь ссаживали их из седел. Не так часто, но все же.
Михаил ощутил тупой толчок в живот, и глухой звон стали. Закаленный бронебойный наконечник скользнул по вороненым пластинам, оставив на них борозду. Но не сумел справиться с защитой. Разве только сам всадник слегка покачнулся от чувствительного тычка. Ну и порадовался тому, что не экономил на снаряжении как своем, так и дружины.
Еще пять выстрелов, и трое ссаженных противников. Наконец дистанция сократилась до минимума. Теперь он стрелял уже практически в упор, посылая стрелы в выбранную точку. Подобной стрельбой похвастать мог далеко не каждый. И хорошо как из их сотни еще несколько человек сумели подстрелить одного или двоих врагов. Все же великое дело, способность отстраняться и управлять своим телом словно со стороны, компенсируя негативные факторы выдержкой и намертво вогнанными в подкорку навыками.
Практически каждая выпущенная стрела теряется окончательно. Найти ушедшую мимо цели практически нереально. Попавшая в тело, в подавляющем большинстве оказывается изломанной. То есть, в лучшем случае удастся вернуть наконечник. А ведь сейчас только начало похода, и впереди еще целая война.
Поэтому воины убрали луки в саадак и потянули из ножен мечи. Однако Михаил решил не заморачиваться этим, продолжал всаживать стрелы поверх заброшенных за спину щитов. Подстреленных всадников то и дело бросало на холку лошади, с предсказуемым кувырком последних через голову.
Правда совсем уж увлекаться погоней он не собирался и успевал следить за полем боя. Спасибо густой траве, не позволявшей подняться большой пыли. А то ведь конец лета, и будь растительность пожиже, то дальше своего носа не увидеть ничего. А так, практически никаких помех, и отличный обзор.
Михаил вскинул к губам трубу и заиграл сигнал «впереди враг». Засада. Впереди и справа, из зарослей камышей выметнулось не меньше сотни всадников. И на солнце сверкнул блеск металла. А значит перед ними не легкая конница. Вот только без приказа прекратить погоню он не мог, и продолжал посылать вперед своего мерина, вновь взявшись за лук.