П 4
Шрифт:
– Дело уж к исходу дня, Боян Истомич. Может заедете, переночуете на заставе. Чего в поле-то куковать.
– Одичал уж поди, сидючи на рубеже? – хмыкнул Остроухов.
– Есть такое дело. Только с соседями и видимся. Даже половцы не захаживают. Чего им у нас делать. А оно уж и надоедать начинает.
– Понимаю. Оно конечно малость не по пути, но то крюк не великий, а спешки у нас особой нет. Веди, хозяин.
До места и впрямь добрались быстро. Тут всего-то порядка шести километров. Так что, не прошло и часу, как въехали во двор.
Возводимые киевлянами заставы представляли собой эдакий квадрат со стенами в два с половиной кирпича,
Словом, ничего особенного. Эту планировку придумал еще Михаил. Великий князь только воспользовался уже готовым проектом. Не так уж и плохо из расчета на кочевников, лишенных осадных машин. Но и с этой средневековой артиллерией все не столь уж и безнадежно, если учесть наличие у осаждаемых зажигательных стрел и крепостных арбалетов. Дальность и точность у них получается куда больше и лучше.
В свое время Михаил собирался снабжать этим оружием централизованно. Покойный Владимир и здравствующий Ростислав решили отдать это на откуп самим порубежным боярам. Как всегда все упирается в деньги. Вот только избранный ими подход привел к тому, что в настоящий момент поставлена едва половина из намеченных застав. Впрочем, а был ли у них иной путь, когда у казны наметились серьезные трудности. А все из-за опрометчивого шага Мономаха с вмешательством во внутренние дела ромеев.
Михаил вступил во владение своей вотчиной в начале июня прошлого года, едва успев завершить отбор и снарядить дружину. К этому же времени он уже выкупил десяток семей холопов, которым пообещал свободу и собственные земельные наделы. Плюсом Нестор с четырьмя молодыми, и такими же холостыми подмастерьями. Отбирал он их под себя сам, а потому не неумехи какие. Хот еще и не мастера.
За прошедший год внук Леонида, успел оборудовать механическую мастерскую, и плавильню. Михаил исходил из того расчета, что уж луговую-то руду он всяко разно найдет. И металлом собирался обеспечивать себя сам. Как впрочем и кирпич с черепицей, да цемент.
Плюс вот таких возводимых казной застав заключался в том, что эти материалы не тащили за тридевять земель, а изготавливали прямо на месте. С цементом правда получалось не всегда. Как результат, новому владетелю доставались уже готовые к эксплуатации печи по изготовлению строительных материалов.
Внутри стен место нашлось только для ремесленников и мастерских. Крестьянские семьи устроились в посаде, в деревянных домах. Вокруг лесостепь. Из порядка двенадцати тысяч гектаров принадлежащей Михаилу земли, более трех тысяч были заняты рощами и лесом. Так что со строительными материалами особых трудностей не возникло.
С его воинством, к слову сказать, дела обстояли не столь плачевно, как поначалу предполагал Романов. Двадцать семь человек успели пройти срочную службу в дружине Пограничного. Далеко не все желают осесть на земле или остаток дней своих посвятить каким-либо ремеслам. Постоянный же состав дружины, из-за жестких рамок ограничений, не превышает двух сотен человек. Из которых половина это особисты. Конечно с десятниками и самим боярином новобранцам не сравниться. Зато и не полные неумехи, каковыми оказались
Гостей почивали как полагается, хлебом, солью и пиршественным застольем. Михаил с Бояном просидели за общими столами пока хмель окончательно не ударил в головы пирующим. После чего бояре уединились в кабинете Романова, где продолжили, уже дегустируя ромейские вина. Ну вот любил он себя побаловать. Что тут еще сказать.
– Еремей, ну что там дружинники боярина, – когда Боян окончательно сомлел, поинтересовался у протеже Данилова, вышедший на крыльцо Романов.
– Двоих обработал, чтобы совсем подозрительно не было. Сказывают, что ходили в орду Атраккана уговариваться с ним о свадьбе его дочери с наследным княжичем Муромским Олегом.
– Почти о том же поведал мне и Боян. Только добавил еще и то, что князь Муромский предложил ему военный союз.
Зелье правды конечно лучше всего работает когда допрашивает представитель противоположного пола. Но сработает и без этого условия. Конечно выдавить всю подноготную не получится, так как в основе препарата все же сексуальное влечение. Но и без того вышло выяснить предостаточно.
– Полагаю, что князь Муромский что-то затеял. Поди не может забыть, что в шестнадцатом году его батюшку постригли в монахи, а три года тому он скончался, – предположил Михаил.
– Если так, то наверняка он снюхался со своим двоюродным племянником, Ростово-Суздальским Давыдом Всеволодовичем. У того и деда и батюшку остригли, – добавил Еремей.
– Угу. Но то вилами по воде.
– А на кой тогда еще Юрию сговариваться с Атракканом? Его пастбища не граничат с землями муромо-рязанцев.
– Зато пастбища его младшего брата, Сарычанкана граничат. Да только у него свободных дочерей уже нет. А так. Родня моего брата, моя родня. Есть точки соприкосновения. Поэтому совсем не обязательно заговор. Разбираться надо.
– Мне отправляться? – подобрался Еремей.
– Здесь и без меня управятся. Вместе пойдем.
– Тебя, боярин, по говору враз признают. Приметный он.
– Ничего. Прикинусь немым.
– А сумеешь?
– Не сомневайся.
Еще бы ему не суметь, коль скоро у него прежде в друзьях был немой, который так и прозывался. Михаил же забыть в принципе ничего не может. А потому и поведение, и мимику, и жесты воспроизведет без проблем. А вот Еремею придется подучиться. Хотя-а… Он ведь входил в число тех, что у Данилы учились читать по губам. Так что, поймут друг дружку без проблем.
Глава 26
Дела занятные, Рязанские
Княжество-то Муромо-Рязанское. Да только вот уже шестнадцать лет как стольный град именно Рязань. Муромская знать пытается вернуть стол к себе. Не силой оружия, конечно, а своим экономическим влиянием, развитием ремесел и торговли. Время от времени засылают к князю послов с дарами. Все пытаются его умаслить. Но все без толку.
Бог весть, что нашло на Юрия Ярославича. Но он не желает возвращаться в град, связанный с постригом его батюшки в монахи, где тот и преставился. А потому изначально осел в уступающей Мурому Рязани, и принялся за активное развития города. Средства сюда вложены были немалые. Всего лишь за три года его площадь возросла в десять раз. За шестнадцать лет его княжения население возросло с полутора тысяч до десяти. Активно развивались ремесла. Как грибы росли мастерские по обработке кости, кирамические, кожевенные и ткацкие. Ставились кузницы, бронзовые, железные и стекольные плавильни.