П 4
Шрифт:
Сотню особистов разделили на три части, распределив по трем полкам. Их главная задача состояла в том, чтобы не дать уйти князьям. А по возможности, так и вовсе захватить. С чем отряд в Червеньском княжестве с успехом и управился. Михаилу оставалось только поаплодировать их проворству. Как говорится, проделали они все в лучших традициях своего подразделения. Будет теперь кого представить на суд великому князю.
Сам Романов в сече участия не принимал. Наблюдал за происходящим со стороны. И без него разберутся. Он же, по большому счету будет только помехой. Не ополчение поди, отправилось в бой, а слаженные подразделения,
У него имелись определенные планы на одну гулящую девку по имени Ксения. К чему учить кого-то другого, когда уже имеется подготовленный специалист. Да еще и столь высокой квалификации. Работала она просто на загляденье. Опять же, Романов ведь обещал ей, что увезет ее туда, где о ее занятии никто ни сном ни духом. Еще и устроиться грозился помочь. А он слову своему хозяин. Правда, случится это не сразу, а чуть погодя. Но они ведь не оговаривали сроки. Как впрочем и место, где она обоснуется.
Ее он нашел в знакомом доме. Собрали нехитрые пожитки во вьюки, да отправились в деревеньку, где Михаил оставил детей. А тут такое непотребство. Бог весть, что учудят с детьми эти сволочи. А у него виды на их мать. Пришлось вмешаться. И пока все складывалось вполне удачно.
Дружинники разбитого войска князя Червеньского подались в бега. Ясное дело, что их преследовали. Между прочим, и особисты тоже. Эти ребята никогда не откажутся от возможности поживиться, если это не идет вразрез с их основной задачей. Впрочем, надельники в этом плане были как бы еще и пожаднее.
Занявшиеся мародерством беглецы приняли нападение Романова, за появление одного из отрядов преследователей. Вот и подались как можно быстрее восвояси, оставив троих своих товарищей. Возможно причина в том, что особой дружбы промеж них все же не водилось. Ватага, собравшаяся из случайных лиц, которых ничего меж собой не связывало. Только и всего.
Убедившись, что противников больше нет, Михаил начал смещаться в сторону, наложив стрелу на тетиву. Жаль, что это не арбалет, и удерживать его в готовности к выстрелу не получится. Рука устанет достаточно быстро. А тогда не получится сдержать тремор, даже отстранившись от тела. Выше головы не прыгнуть, как не превзойти и собственные физические возможности.
Бывалый воин встретил его в полуприсяде грамотно укрывшись за круглым щитом. Стопроцентной защиты он не даст, потому что что-то все одно выглядывает наружу. Но с другой стороны, выступающих частей не так много, и площадь у них крайне мала. Так что, поди еще попади. К тому же они защищены броней.
Над верхним срезом видны только глаза в прорезях полумаски. Ну и сама голова прикрытая шлемом. Если тот окажется стальным, а сегодня на Руси это не такая уж великая редкость, то это достаточно серьезная защита даже от бронебойной стрелы выпущенной в упор. Но наконечник в виде усеченного конуса имеет куда большие шансы пробить эту защиту. А нет, попадание в голову в любом случае не пройдет бесследно, и у Михаила будет время для атаки.
Именно по этой причине Романов недолго думая пустил стрелу в голову противника. Но он никак не ожидал, что его противник успеет среагировать на дистанции всего лишь в двадцать шагов. Мгновение, и пущенная стрела вонзилась в поднятый щит, пробив железную кромку.
А со следующим
Мародер не дал ни секунды передыха. Одновременно с брошенным оружием он и сам устремился в атаку. Чтобы хоть как-то сбить атакующий порыв, Михаил бросил в него свой лук. Весьма дорогое изделие, штучная работа. Но тут уж не до жиру. Воин отмахнулся от него щитом, даже не замедлившись. Так что, уловка не сработала. Нужно было бросать в ноги, это подарило бы хотя бы одно мгновение.
Михаил уже скользнул в некое подобие транса, слегка отстранившись от тела, а потому ему удалось уклониться от рубящего удара, одновременно с этим он нанес удар ногой, по опорной ноге противника, отчего тот потерял равновесие и слегка присел на правую ногу. Одновременно с этим Михаил завел руку за правое плечо, и откинув стопор рванул меч из специальных ножен на спине.
Но как бы ни был он быстр, мародер успел прикрыться щитом, и клинок к глухим звоном ударил по железному канту, перерубив его, и глубоко войдя в дерево застрял в нем. Будь у Романова время, и он смог бы освободить оружие, но старый воин не собирался предоставлять ему такую возможность, и крутанув щит, взял засевшее оружие на излом. Выбор у Михаила невелик. Либо отпустить рукоять и остаться без меча. Либо попытаться сохранить его, и подставиться потеряв равновесие. И он выбрал первое.
Вот только радость мародера была преждевременной, потому что Романов не был безоружным. В его левой руке уже был метательный нож с тонким жалом, который он задействовал без раздумий. Граненый клинок впился в бедро чуть ниже ламеллярной юбки, почти у самого колена.
– Тварь! – скорее громко выдохнул, чем произнес раненый.
Рана оказалась сколь серьезной, столь же и болезненной. Воин уже не мог быть столь же быстрым и вынужден был уйти в глухую оборону. Михаил же уже сжимал в правой руке свой топорик и тянул из петли второй нож. Жаль дротиков у него с собой было только два. Эти тяжелые снаряды по пробивной способности вполне могли соперничать даже с арбалетами. С другой стороны, стилеты против ламелляра тоже на что-то годятся. К примеру, при твердой руке и верном броске, поражать незащищенные участки тела.
– Ты один, – вдруг догадался воин.
– Я приехал за детьми.
– Ур-роды. Испугались одиночку.
– Ну, откуда им было знать. Зря ты тронул того, кто согласился присмотреть за моими детьми.
– С-сука, я убью тебя, – роняя на землю клинок Михаила, а за одно и обламывая стрелу ударом своего меча, произнес мародер.
– Ты уже мертв, – покачав головой, возразил Романов.
Не тратя время попросту, он пошел в атаку, метнув нож в голову противника. Тот пригнулся, одновременно прикрываясь щитом, от возможной атаки топотом, и в свою очередь атакую приближающегося противника мечом. Михаил без труда отбил контратаку топором, и нанес удар ногой точно в центр щита. Раненый не смог выстоять против такого напора, и с громкой бранью опрокинулся на спину. А в следующее мгновение, топор вонзился ему в голову, без труда прорубив вороненое… Все же железо, а не сталь.