Ожог от зеркала

Доставалов Александр

Медянка отпила из небольшой чаши. Казалось, она губами втягивает своё отражение. Свет полной луны за окном преломлялся в зеркалах, подпитывался огоньками свечей и исчезал в бездонных зрачках угольно-чёрных глаз женщины-валча.

Прямо у окна начиналась гора Бейкос.

В комнату вошел Грач.

– Ну, как ты?

– Не слишком, – улыбнулся тонкими губами Лизо.

– Говорил же, осмотреться надо.

– Они бы выпили чего-нибудь... Горячительного... И пришлось бы воевать против

целой сотни...

Лизо попытался приподняться на локте, но Грач мягко его удержал.

– Лежи. Рано тебе ещё.

– Ты понял, почему бомбарды стреляли?

– Там механическая ловушка.

– Я на что-то наступил, – чуть смутившись, сказал Лизо. – Лопнуло под ногами.

– Современный самострел на два орудия, – вздохнул Грач. – Если б мы пришли вдвоём, было бы совсем солоно.

– С чего бы мы пришли вдвоём? – презрительно вздёрнул губу Лизо.

– Визирь наверняка считал, что нас двое. Ещё карлик этот...

– Сколько взяли серебра? – прошелестел Лизо.

– Раз в пять больше, чем тогда заплатили.

– А где зомби?

Грач усмехнулся.

– Все пошли тебе на лечение. Кстати, твой знахарь.

Лизо откинулся на подушки. В комнату вошла Медянка. Грач посмотрел ей в глаза, женщина-валч кивнула.

– Медянка на тебя зла, – сказал Грач. – Считает, что ты тогда Костина подставил.

Лизо поморщился.

– Выбрали момент для разговора?

– Лучше при мне. Она ведь может и в спину ужалить.

Лизо чуть прикрыл глаза, соглашаясь. Он знал, за что Медянка получила своё прозвище.

– Пусть подаст воды, – сказал он.

Поколебавшись, Медянка повернулась к столу, наклонила хрустальный кувшин и протянула чашку Лизо.

– Костин был виновен. Я мог дать ему любое поручение.

– Можно было не подвергать его такому риску.

Лизо говорил еле слышно, но желчь уже начала проявляться в его интонациях.

– У Костина были хорошие шансы.

– Ты специально убил его. Тебе нужен был артефакт, – прошипела Медянка.

– И что?

– Побеждая, он приносил тебе их камень. Погибая, ослабил бы банду так, что их добил бы даже Сински.

– И это тоже. Меня устраивали оба варианта. Но он не ослабил банду.

– Тебя устраивал вариант, в котором Костин погибал, – отчеканила Медянка. – Ты давно зарился на его браслет, но эти камушки можно взять только чужими руками.

– У него были хорошие шансы, – повторил Лизо. Он усмехнулся, обнажив мелкие клыки и глядя Медянке прямо в глаза: – Но этот вариант меня устраивал. Как и любого из вас. Ничего личного, милая.

Ноздри женщины хищно раздулись.

– Может, рискнёшь убить меня, дурочка? – безмятежно спросил Лизо, выпростав руки из-под одеяла. На одном запястье переливались три браслета,

на другом мерцал один. – Неужели я настолько хуже Костина? – с издёвкой спросил он. Глаза Грача тревожно блеснули. Его руки чуть изменили диспозицию, но Медянка потушила свой взор.

– Вчера я спасла тебе жизнь, – сказала она, глядя в сторону.

– Нет, – невозмутимо сказал Лизо. – Если б мушкетёры поднялись, тебе всё равно пришлось бы драться.

В ладони у женщины вспух и тут же растворился чёрный клубок.

– А теперь слушай, – сказал Лизо и поднял два пальца в очень простом, но, видимо, значимом для валчей жесте. – Я не предполагал, что там формируется спектр. А без этой поправки Костин должен был справиться. Отдавать ещё один браслет к чужому спектру я не собирался. Конечно, я просчитывал все варианты... Но то, что там сгруппировалось уже три камня... Я предпочёл бы удачу Костина.

Медянка потупилась. Ярость в её зрачках подёрнулась пеплом. В уголке левого глаза выступила слеза.

– Раскрой-ка лучше окно, – вдруг приказал Лизо. – И послушайте гору. Это очень непростая гора...

Варька вошла в комнату, где готовился лечь Никита.

– Хочешь почитать нам сказку на ночь? – поинтересовался школяр.

Уля уже лежала в постели, щурясь на лампу, горевшую в коридоре. Разглядев гостью, она повернулась и жестом предложила присесть.

– Мне страшно, – сказала Варвара. – С Тарасом что-то не так...

– Что именно? – встревожился Никита.

– Он опять на Луну смотрит. Вроде бы как обычно, но... Прямо холодом под кожу... Мне иногда кажется, это уже не Тарас. Какое-то другое существо.

– Ты что такое несёшь, Варвара? – спросил Кит. – Следи за текстом, сладкая булочка.

– Погоди, погоди. – Уля закрыла Никите рот ладошкой. – Это в полнолуние?

– Да, или возле кладбищ. Я уже замечала. Это нельзя объяснить. Наверное, и понять тоже нельзя. Оно движется, как Тарас, говорит его голосом, только не смеётся. Просто ты чувствуешь подмену.

– Что значит подмену?

– Не могу объяснить... Но его и собаки тогда боятся... И вообще...

– Он сейчас здесь?

– Стоит у окошка.

– Пойдём к нему.

Все трое вышли в соседнюю комнату.

Неподвижная фигура Тараса стояла у окна. Тёмные её контуры казались странно большими. Огромная Луна висела над храмом Святой Софии. До полнолуния оставались ещё сутки.

– Тарас... – тихо позвал Никита. – Тарас...

Школяр обернулся.

– Чего вам?

Варька отшатнулась. Остальные ничего не почувствовали. Сидевший в углу храмовый котёнок – Ольга отдала одного ягуара Варьке – заложил уши и не сводил с Тараса глаз.