Ожидая тебя

Майклз Кейси

— О Господи! — Джек закрыл глаза и положил голову на плечо Мери, которая натянула одеяло до самого подбородка. Потом Джек приподнял голову и посмотрел на худого маленького человечка, стоявшего на пороге комнаты с дрожащими от негодования губами.

— Я больше так не могу, сэр, — предупредил он срывающимся голосом, заламывая руки. — Просто не могу. Мне нужна упорядоченная жизнь. Мои нервы слишком расстроены. Я попрошу принести мне завтрак в мою комнату и возможно, проведу в постели весь день. Надеюсь, вы меня понимаете, сэр?

— Да-да,

понимаю. А сейчас, пожалуйста, уходите. Я попрошу кого-нибудь другого приготовить мне ванну. Или сам приготовлю. Хотя бог его знает, как это делается.

— Сэр! — в отчаянии, чуть не рыдая, воскликнул человечек. — Вы не попросите меня? Меня? Как можно, сэр? Позвольте сказать вам, что я буду ждать вас в вашей гардеробной через четверть часа. Вы собираетесь сами бриться? Да я умру со стыда, сэр.

К этому моменту Джек уже зажал рот Мери ладонью, чтобы она не расхохоталась. Он отпустил руку лишь после того, как дверь закрылась и они снова остались одни.

— Ах, Джек, — сказала Мери и села. При этом ее грудь нескромно обнажилась, к полному восторгу Джека. — Кто это был?

— Роудз, — отозвался Джек, упиваясь самой восхитительной в своей жизни картиной. — Мой камердинер.

— Я ни разу его не видела. Я помню, ты как-то говорил о нем, но он никогда не попадался мне на глаза. Хотя это неудивительно: в доме семьдесят пять комнат. Он действительно завтракает у себя в комнате? А кто ему подает?

— Понятия не имею, — ответил Джек, целуя ее в плечо и спускаясь все ниже. — Полагаю, что кто-то… М-м-м… какая ты вкусная! Пожалуй, я позавтракаю тобой!

— Джек! — Она оттолкнула его, так что он упал на спину, застонав от разочарования. — Где ты его откопал? И почему не прогонишь?

Джек сдался. Роудз каким-то образом оказался главной темой утреннего разговора, и он знал, что Мери не отстанет, пока он все не объяснит.

— Ты помнишь, что мы с Уолтером купили в Лондоне дом? — начал Джек, взбив подушки, прежде чем откинуться на них. — Роудз достался нам вместе с домом и другими слугами. Уолтер взял себе из конюшни двуколку, а мне дал Роудза. В то время я посчитал это отличной сделкой, но сейчас я сомневаюсь в ее разумности.

— Вы купили дом в Лондоне? Ах да, припоминаю. Ты хотел подарить его мне. Думаю, я смогу тебя простить, если ты мне о нем расскажешь.

Джек был рад, что она не стукнула его за то, что он хотел избавиться от нее, предложив сначала определенную сумму денег и дом в придачу, а потом собирался — для ее же блага — отослать ее в город.

— Дом тебе понравится. По мнению Киппа, он расположен в престижном районе. Тебе не хочется поехать в Лондон и взглянуть на мое приобретение?

Мери прижалась к нему, напомнив о его несбывшихся планах на сегодняшнее утро.

— Представь себе, Джек, я никогда не была от Колтрейна дальше чем на пять миль. Хочется ли мне съездить в Лондон? Ну и глупые же ты задаешь вопросы, Джек.

Она поцеловала его в грудь, а потом вздохнула:

— Нам сначала предстоит заставить Генри

сказать правду. Или убедить Рыцаря Ночи рассказать сквайру Хедли, кто его нанял. Как ты считаешь, после ночи, проведенной в холодном подвале в Уиллоуби-Холле в подвешенном — словно рождественский гусь — состоянии, он станет более разговорчивым?

Джек все еще сомневался, что Кипп и Мери действительно поймали разбойника. Он позволил Мери ее маленькое приключение под присмотром Киппа, потому что предполагал, что в крайнем случае, она схватит насморк, пока будет холодной ночью поджидать Рыцаря Ночи.

Пока Джек, одеваясь, выслушивал рассказ Мери о ночном происшествии, пришла записка от Киппа, в которой он сообщал, что повез разбойника к сквайру Хедли.

Джек узнал о записке от Уолтера, который, оказывается, вообще не ложился спать, снова и снова изучая документы о финансовом положении Колтрейна.

— Я все еще не верю, — признался Джек, опускаясь на стул, на котором просидел накануне много часов, — что Кипп в одиночку поймал этого грабителя. Я с таким же трудом мог бы себе представить тебя, Уолтер, участвующим в скачках на ежегодной деревенской ярмарке.

— Да, это было бы интересное зрелище! Но тебе лучше взглянуть вот на это. — Уолтер порылся у себя на столе и вытащил подшивку каких-то бумаг, похожих на официальные документы. — Вот, нашел. Пока Кипп занят тем, что везет разбойника к сквайру Хедли, почему бы тебе не развлечься чтением?

— Сейчас прочитаю, — ответил Джек, положив бумаги себе на колени. — Ты уверен, что в записке Киппа сказано, что пойманный им был нанят Генри Шерлоком?

— По словам Киппа, этот человек признался, что его нанял некто с седыми волосами, живущий в большом красивом доме, и что не заплатил и половины того, что обещал. — Уолтер понюхал увядший бутон. — Что-то вроде этого. Ты же понимаешь, когда этот разбойник не явится к Шерлоку утром за деньгами, Генри сразу поймет, что его план не удался.

— Разумеется, но я также догадываюсь, что наш проницательный сквайр Хедли не поверит разбойнику, сочтет наветом на Генри Шерлока — уважаемого члена общества. Тем более что богобоязненная христианка Сара не позволит ему заподозрить Шерлока. А Кипп известен своим легкомыслием, так что ему не поможет даже его титул. Я не смог поделиться всем этим с Мери, потому что она заранее счастлива, что Генри попадет в тюрьму уже до полудня.

— В таком случае я предлагаю тебе прочесть завещание твоего покойного отца. Я провел интересную ночь, Джек, пока бродил по комнатам, потому что был не в силах заснуть. Я наткнулся на эти бумаги рано утром. И знаешь где? В музыкальном салоне. Ума не приложу, почему мы раньше не попросили показать нам завещание и почему Шерлок его не спрятал. Я пришел к выводу, что Август, должно быть, прочитал его, подписал, а потом сунул в первое попавшееся место и отправился пить дальше, а потом начисто о нем забыл. Прочти его, Джек. Думаю, мы заполнили последнюю клеточку мозаики.