Ожидание
Шрифт:
А, в остальном, всё у нас хорошо. Дети ждут тебя. Ну, вот и всё! Теперь ты знаешь все наши новости.
Мария задумалась, повертела ручку в руках, и, зевнув, написала:
— Целуем! Ждем! Мария и твои дети!
Мария опять зевнула, и сонно хлопая глазами, через силу опять дописала:
— Без подарков не приезжай!
ГЛАВА 2.
Светило яркое солнце. Март месяц радовал своим ранним теплом. И хотя деревья ещё не распустились, но трава уже полезла из земли. Ярко-зеленая и сочная, она радовала своей свежестью и новизной. Казалось, что в это прекрасное весеннее утро всё улыба — лось той миловидной черноглазой женщине, что стояла рядом с очень высоким стройным мужчиной, державшим на руках маленький
Мужчина ласково улыбнулся женщине, и она прижалась благодарно к его плечу. Смущен- ная улыбка чуть тронула красиво изогнутые губы женщины, и она, не поднимая глаз, сог- ласно кивнула головой на те слова, что негромко произнес мужчина. Видно, что-то интим- ное и близкое только им двоим!
Мужчина был не очень красив. Но что-то исходило от него, от его широких плеч, огромно- го тела, а ростом он был около 2-х метров, от скуластого лица с выразительными губами и решительным подбородком, с характерной ямочкой посередине. Высокие залысины откры- вали внешнему взору выпуклый лоб, что, однако не портило мужчину, а наоборот, прида- вало ему что-то значительное, что в народе характеризовалось довольно просто, "умный мужик". Да, несомненно, от этого человека шло какое- то необычное, магнетическое при- тяжение. Иначе, почему все, кто встречался на пути этой пары, улыбались радостно и при- ветливо. Стараясь сказать добрые слова, останавливались, и поздравляли с пополнением семейства.
— Так кто же у вас народился? — спрашивали многочисленные знакомые.
И услышав в ответ:
— Девочка! — тут — же спрашивали снова:- Как назвали?
— Вероникой! — гордо отвечал молодой папаша и радостно улыбался, увидев как удивлен- но вытягивались лица у любопытствующих.
Видимо для того времени имя было довольно редкое и необычное.
— Значит Вера? — переспрашивали знакомые.
— Вероника-Ника! Это имя означает веру в победу! — гордо вскидывал голову мужчина и шел дальше, с нежностью поглядывая на маленький сверток в своих огромных руках.
Мария молчала и только улыбалась. А что ей собственно оставалось делать? Всё закончи- лось благополучно. Она родила хорошую девочку, здоровенькую. Теперь остается только воспитывать. Сейчас ей уже легче. С ней рядом Антон, и кажется, больше не следует ни о чём беспокоиться.
— Асяляйм алейкум! — радостно поздоровался с её мужем пожилой тощий казах в низко надвинутой на лоб национальной казахской шапочке.
Длинный неровный шрам тянулся через всё худое лицо этого пожилого человека, от пра- вого угла лба до мочки левого уха, разделяя лицо старика на две страшные обезображен- ные половины.
— Здравствуй Айкен! — Антон остановился, и о чем-то стал разговаривать с казахом. Мария прошла вперёд. Она знала Айкена уже много лет, но сегодня её почему-то непри- ятно поразило изуродованное лицо старика. Он был в Керкене знаменитым, и настолько же загадочным человеком. Его молодая жизнь, полная каких-то приключений, загадок и тайн рассказывалась как легенда среди друзей Антона. А Антон и его друзья, люди от-нюдь не наивные. В милиции таким не было места. Порой, собравшись вместе, они с увле- чением пересказывали друг другу всевозможные истории и удивительные байки, о знако- мых и особенно о странном Айкене. Марию совершенно не интересовали все эти легенды, ходившие по селу при живом герое. Хотя она и видела досье старика под грифом " "Секрет- но", когда работала в спецотделе, но ни разу ей даже не пришла в голову мысль, хотя бы на секунду открыть папку, и самой удостовериться в правдивости всех этих историй. Но все — же, почему-то Мария знала, что в молодости Айкен был юношей красивым и храбрым, точно снежный барс, как рассказывают о нём местные легенды. Лучше чем он, никто не сидел на необъезженном скакуне, и никто так часто не побеждал в борьбе, за обладание шкуры барана, на весеннем празднике Наурыз. Именно там, на празднике он встретил свою Карлыгаш, девушку
Кто были родители Айкена? Почему бабушка Асия, хорошо говорила на двух языках, как на казахском, так и на русском? Почему она умела петь странные, и такие удивительно мелодичные песни, от которых иногда начинало щипать в носу, и хотелось глубже за — рыться лицом в подушку. Всё это осталось для него навсегда загадкой, и свой секрет бабушка унесла с собой, в могилу. И теперь уже никто ничего не мог объяснить Айкену, да и нужны ли были все эти разговоры молодому и красивому парню? Нет, он не стыдился своего непонятного родства и происхождения, а его любимой было всё равно, имеет ли Айкен достаточно калыма, что- бы отдать выкуп за невесту, или у него за душой ничего нет…
Была весна, и вся степь покрылась ковром из цветущих маков. Скорее всего, уже почти наступало лето, за которым должна была прийти осень, и именно тогда влюбленные хотели сделать свадебный той. Так решил Айкен, а его невеста лишь только вздыхала, и робко улыбалась, от смущения не смея поднять глаза на своего любимого. Но однажды случилось несчастье. Толи злые люди позарились на чужое счастье и решили его разрушить, толи самому баю попалась на глаза его милая Карлыгаш, но темной августовской ночью украли его любимую, и долго Айкен искал её, пока не узнал, что стала она четвёртой женой старого бая. Попытался Айкен выкрасть Карлыгаш, но был пойман, и жестоко избит. И только из милости был он брошен далеко в степи умирать под летним палящим солнцем. А может, желая продлить его мучения, был он оставлен там, на съедению дикому зверью: волкам да шакалам, стаями рыскающим в степи в поисках пищи.
Нет, он не умер, а был подобран кем-то. И вот с того-то момента вся его жизнь словно в калейдоскопе менялась едва ли не с каждым днем. Наступила революция, и он стал сра- жаться за того, кто помог ему выжить и не умереть в степи от палящего зноя. Тогда он сра- жался за своего нового хозяина. А потом и против него, да и против всех богатеев. Но не черным коварством отплатил Айкен своему хозяину, своему спасителю. Опять же, что-то произошло с неугомонным Айкеном, и опять был он жестоко избит…
Кажется, в тот день он узнал о том, что его возлюбленная умерла. От горя его разум пому- тился, не иначе. С какой бы стати Айкен мог броситься на своего хозяина, когда узнал, что старый бай был его отцом…
А может только лишь за небрежно брошенное слово "слизняк", да за насмешливый взгляд сквозь прищуренные, и словно припухшие веки. Разве из-за этого он кинулся на своего молодого хозяина? Может быть… Всё может быть!
Он ушёл тогда в степь. Отчаяние и ненависть горели неугасимым огнем в его сердце. Бить, крушить, убивать тех, кто повинен в смерти его любимой! Вот, что ему хотелось!
Стал Айкен воевать за Советскую власть, но опять что-то произошло, и вновь он оказал- ся по ту сторону…
А потом судьбе было угодно так распорядиться, что — бы попал он в Китай, растерзанный,
почти разрубленный напополам в жестоком бою, острой как бритва саблей. Но опять же, вопреки всем законам жизни и смерти он выжил, если не из-за своего сильного орга- низма и молодости, то тогда благодаря искусству китайских знахарей и лекарей. Мно- го лет он провел в Китае, но видно судьбе опять не терпелось, и, в конце концов, однаж- ды Айкен появился в Керкене, где его уже никто не узнавал, да и не ждал.