Ожерелье королевы

Дюма Александр

— Умоляю, сжальтесь, сестра моя.

— Я настаиваю, граф, на своем желании знать.

— А я, сестра моя, на своем желании молчать.

— Вы намерены быть со мною неучтивым?

— Никоим образом. Я сказал достаточно, чтобы вы могли понять меня, полагаю.

— Вы совсем ничего не сказали.

— О! Милая сестра, вот вы действительно интригуете меня… Ну же, по чистой совести?

— Честное слово, я не шучу.

— Вам угодно, чтобы я говорил?

— Немедленно.

— Не

здесь, — продолжал он, указывая на Жанну и Андре.

— Здесь, здесь! Чем больше будет свидетелей при нашем объяснении, тем лучше.

— Остерегитесь, сестра моя!

— Я рискну.

— Вы не были на последнем балу в Опере?

— Я! — воскликнула королева. — Я! На балу в Опере!

— Тише, умоляю вас!

— Нет, напротив, об этом надо кричать, брат мой. Вы говорите, что я была на балу в Опере?

— Да, конечно, вы были там.

— Вы, может быть, меня видели? — с иронией, но все еще шутливо, спросила королева.

— Я вас видел.

— Меня! Меня?!

— Вас! Вас!

— Это невероятно.

— Тоже самое сказал я себе.

— Почему бы вам не добавить, что говорили со мной? Это было бы еще забавнее.

— Ей-Богу, я собирался заговорить с вами, но в эту минуту нас разделила нахлынувшая толпа масок.

— Вы с ума сошли!

— Я был уверен в том, что вы мне это скажете. Я не должен был давать к этому повод и теперь признаюсь в своей вине.

Королева резко встала и в волнении сделала несколько шагов по комнате.

Граф с удивлением глядел на нее.

Андре трепетала от опасений и беспокойства.

Жанна вонзила ногти в ладони, чтобы заставить себя сохранять наружное спокойствие.

Королева остановилась.

— Друг мой, — обратилась она к молодому принцу, — довольно шуток! У меня такой дурной характер, что, видите, я уже теряю терпение. Сознайтесь скорее, что вам просто захотелось позабавиться на мой счет, и я буду очень счастлива.

— Если вам угодно, я сознаюсь в этом, сестра моя.

— Будьте же серьезны, Шарль.

— Я серьезен, как рыба, сестра моя.

— Ради Бога, скажите мне, что вы сочинили всю эту сказку, правда?

Граф покосился в сторону двух дам.

— Да, сочинил, — сказал он, — соблаговолите извинить меня.

— Вы меня не поняли, брат мой, — с жаром повторила королева. — Берете ли вы в присутствии этих дам свои слова назад? Да или нет? Не лгите и не щадите меня.

Андре и Жанна скрылись за гобеленовой драпировкой.

— Ну, сестра, — тихо сказал принц, когда они удалились, — я сказал правду. Отчего вы не предупредили меня раньше?

— Вы меня видели на балу в Опере?

— Как вижу вас сейчас, и вы также меня видели.

Королева вскрикнула,

позвала Жанну и Андре, сама пошла за ними и быстро вернулась из-за драпировки, ведя их обеих за руки.

— Сударыни, господин граф д’Артуа утверждает, — сказала она им, — что видел меня в Опере.

— О! — прошептала Андре.

— Теперь поздно отступать, — продолжала королева, — докажите, докажите.

— Извольте, — сказал граф. — Я был с маршалом де Ришелье, с господином де Калонном, с… клянусь честью, с целым обществом. Ваша маска упала…

— Моя маска!

— Я собирался сказать вам: «Это более чем смело, сестра моя» — но вы исчезли, вас увлек кавалер, с которым вы шли под руку.

— Кавалер! О Боже мой! Вы хотите меня с ума свести!

— В голубом домино, — добавил принц.

Королева провела рукой по лбу.

— В какой день это было? — спросила она.

— В субботу, накануне моего отъезда на охоту. Вы еще спали утром, когда я уехал, а то я тогда бы сказал вам то, что говорю сейчас.

— Боже мой, Боже мой! А в каком часу вы меня видели?

— Что-то около двух или трех часов ночи.

— Положительно, один из нас сошел с ума.

— Я вам повторяю, что это я… Я, может быть, ошибся… однако…

— Однако?

— Не расстраивайтесь так, ведь никто об этом не знает… Одну минуту я было думал, что вы с королем; но тот господин говорил по-немецки, а король знает только английский язык.

— По-немецки! Это был немец? О, у меня есть доказательство, брат мой. В субботу я была в постели в одиннадцать часов.

Граф поклонился с недоверчивой улыбкой.

Королева позвонила.

— Вам это скажет госпожа де Мизери, — сказала она.

Граф рассмеялся.

— Отчего бы вам не позвать также и Лорана, швейцарца-привратника калитки Резервуаров? Он также засвидетельствует это. Я сам отлил эту пушку, милая сестра, так не стреляйте из нее в меня.

— О! — с бешенством воскликнула королева. — Мне не верят.

— Я вам поверил бы, если бы не видел вас в таком гневе; да и нет возможности. Если я скажу «да», другие пришедшие сюда скажут «нет».

— Другие? Кто эти другие?

— Боже мой, те, что видели, как и я.

— А, это любопытно, в самом деле! Есть люди, которые видели меня! Покажите же их мне.

— Сейчас. Филипп де Таверне здесь?

— Мой брат! — воскликнула Андре.

— Он был там, мадемуазель, — продолжал принц. — Угодно ли вам, чтобы его расспросили, сестра моя?

— Я настоятельно требую этого.

— Боже мой, — прошептала Андре.

— Что такое? — обратилась к ней королева.

— Мой брат должен выступить свидетелем…