Ожерелье голубки
Шрифт:
Пусть же не осудит меня осуждающий за то, что я употребил слово «киран». Люди, сведущие в звездах, называют «киран» — встречу двух звезд в одном градусе.
У меня есть также нечто более совершенное, чем это, — сравнение пяти вещей в одном стихе из такого отрывка; вот он:
Я остался с нею один, а вино было для нее третьим, и темнота ночи растянулась, всюду проникая.О девушка, — мне нет жизни иначе, как вблизи от нее, а разве в стремлении к жизни есть — горе тебе! — преступленье?И как будто я, и она, и чаша, и вино, и мрак ночи — роса, дождь, и жемчуг, и золото, и агат.Вот нечто, чего нельзя превзойти, и никто не способен на что-нибудь большее, так как размер стиха и построение имен не допускает ничего большего, нежели это.
На влюбленного нападает беспокойство из-за двух причин, и одна из них, — когда он надеется на встречу с любимой, но при этом случается препятствие.
Я хорошо знаю одного из тех, кому любимая обещала посещение, и я видел его тогда только расхаживающим взад и вперед, и не утверждался в нем покой, и не стоял он на одном месте, то приходя, то уходя, и радость делала его из основательного легкомысленным и из степенного торопливым.
Мною сказано об ожидании посещения:
Я оставался, пока пришла ко мне ночь, надеясь на встречу с тобою, о надежда моя и предел мечтаний!И повергло меня в отчаяние наступление мрака, хотя я не таков, чтобы отчаяться, когда ночь примыкает ко дню.У меня есть признак, испытание которым не лжет, подобным ему руководствуются в сомнительном деле.Ведь если бы ты хотела посетить, не было бы мрака и свет длился бы среди нас, не угасая.А вторая причина, — когда возникает между влюбленными случайное недовольство, сущность которого известна только по описанию других. Тут увеличивается беспокойство любящего, пока не узнает он в точности, — тогда исчезает то, что его тяготило, если он надеется на прощение, или же беспокойство превращается в печаль и грусть, если любящий опасается разрыва. Но случается любящему и унижаться из-за суровости к нему любимой; это встретится и будет разъяснено в своей главе, если захочет Аллах великий.
Одно из явлений любви — сильное огорчение и смущение, прерывающее речь, которое одолевает любящего, когда он видит, что любимая от него отвернулась и его избегает. А проявляется это в стенаниях, малой подвижности, оханье и глубоких вздохах, и об этом я скажу стихотворение, где есть такой стих:
Прекрасное терпение заточено в тюрьму, а слезы из глаз текут свободно.Еще признак любви, когда ты видишь, что любящий так любит семью возлюбленной, ее родных и близких, что они значат для него больше, чем его семья, и он сам, и его родные, и все его близкие.
Плач
Этот отдел заставил меня вспомнить день, когда я и мой товарищ Абу Бекр Мухаммад ибн Исхак прощались с Абу Амиром Мухаммадом ибн Амиром, другом нашим, — да помилует его Аллах! — при отъезде его в путешествие на Восток, после которого мы его не видели. И Абу Бекр начал плакать, прощаясь с ним, и говорить, приводя такой стих поэта:
О, поистине, глаз, который в день Васита не отдаст за тебя остаток слез, действительно застывший.(Это стих из поминального стихотворения о Язиде иби Омаре ибн Хубейре [30], да помилует его Аллах!) А мы стояли на берегу моря в Малаге [31]. И я стал усиленно сетовать и горевать, но мой глаз не помог мне, и тогда я сказал, отвечая Абу Бекру:
Но поистине, муж, не утративший благой стойкости, когда расстаешься ты с ним, — действительно терпеливый.А насчет обычного поведения людей я скажу стихи из поэмы, которую я сложил раньше, чем достиг зрелости. Вот ее начало:
Признак печали — огонь, вспыхивающий в сердце, и слезы, что текут и льются по щекам.Если скрывает влюбленный тайну ребер своих, то слезы глаз открывают и выдают ее,Если потекли слезы из-под века глаз, — значит, в сердце недуг страсти, причиняющий боль.Бывают при любви и злые мысли, и подозрительность к каждому слову со стороны одного из влюбленных, и понимание их не с той стороны, — в этом корень упреков между любящими.
Я, право, знаю людей с наилучшими мыслями, просторнейшей душой, величайшим терпением, наибольшей способностью прощать и с самым широким сердцем, которые ничего не могли снести от любимой, и едва возникало у них малейшее разногласие, как они выражали разнообразные упреки и равносторонние подозрения. Я скажу об этом стихотворение, где есть такие стихи:
Я дурно думаю о всяком ничтожном деле, которое ты совершишь, и ничтожен тот, кто пренебрегает малым,Чтобы не увидели корней разрыва и неприязни, — ведь в начале огня бывают искры.И корень великих дел — ничтожнейшие из них, и от малой косточки видишь ты деревья.И ты видишь, что, когда влюбленный не уверен, что сердце любимой останется к нему расположенным, он начинает очень остерегаться того, чего не остерегался раньше, и старается исправить свои речи и сделать красивыми свои движения и взгляды — в особенности, когда ему на беду послан клеветник и испытан он человеком задорным.