Ожерелье для Эдит

Амраху Ирина

1914 г. – май – август – всеобщая стачка рабочих в Петербурге.

1914 г. 19 июля (1 августа) – объявление Германией войны России. Начало первой мировой войны.

1914 г. 24 июля (6 августа) – объявление Австро-Венгрией войны России.

Здесь я начала возмущаться. За такой короткий период на Россию напало столько народу! Мало того, что внутри страны никак не успокоятся, всё чего-то воюют, так ещё эти лезут. Какая-то Австро-Венгрия, которой уже и в помине нет, Германия, Япония! Где уж тут бедным людям жить, да ещё стихи при этом писать. Беспредел полный. Это ужас!

Переварить такую информацию, применить её к Эдит… Как? И чему нас только в школе учат.

1916 г. 22мая – 31 июля – Брусиловский прорыв.

!916 г. – дебют, выход сборника «Стихотворения». Трудность номер три или четыре, уже не помню: где вышел сборник? В России, Финляндии или Швеции? Не понятно.

1916 г. – убийство Григория Распутина.

1917 г. 26 февраля – начало перехода войск на сторону революции.

1917 г. – 27 февраля – начало деятельности Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Образование Временного комитета Государственной думы во главе с М. В. Родзянко.

1917 г. – 2 марта – образование Временного правительства во главе с Г. Е. Львовым. Отречение Николая II от престола.

1917 г. – отречение великого князя Михаила Александровича от престола.

1917 г. – образование 2-го состава временного правительства.

Да сколько же можно!!!

1917 г. 24 – 25 октября (7 ноября) – Октябрьский переворот. Свержение Временного правительства.

Трудность пятая – когда Финляндия отделилась от России? Об этом ничего не сказано. Хорош учебник.

1918 г. 3 марта – Брестский мир.

1918 г. (предположительно) переезд Эдит с матерью в Рощино. Ах, Рощино!

1918 г. 11ноября – капитуляция Германии. Окончание первой мировой войны.

1918 г. – выход второго сборника «Сентябрьская Лира».

1918 – 1922 гг. – гражданская война.

1919 г. – выход сразу двух сборников: «Алтарь роз» и «Пёстрые наблюдения» (афоризмы).

1920 г. – советско-польская война. Опять война! А я думала, их было всего две.

1920 г. – признание Эдит Сёдергран скандинавской литературой. Новаторский стиль Эдит становится характерным для шведской лирики Финляндии.

1920 г. – выход очередного сборника «Тень грядущего».

1921 г. – восстание в Кронштадте.

1921 г. 8– 16 марта – Х съезд РКП (б). Начало перехода к нэпу.

1922 г. – избрание И. В. Сталина генеральным секретарём ЦК РКП (б).

1922 г. август – высылка около 200 видных деятелей российской интеллигенции за границу.

1922 г. 30 декабря – 1-ый съезд Советов СССР.

1923 г. – смерть Эдит.

Что за манера у этих критиков? Не пишут дату, а пишут: «умерла в день летнего равноденствия». Когда он?

1925 г. – выход сборника ранее неизданных стихотворений «Страна, которой нет».

У Эдит обнаружилась подруга – Хагер Ульссон!

Боже, как я устала! Как будто кирпичи таскала. Я улеглась и вытянула руки вперёд. Я так увлеклась, что никак не могла выйти из процесса перетасовки дат в уме и не услышала звонка в дверь. Ещё бы, в этот момент параллельно с датами я соображала, как мне описать все эти революции, войны и, особенно, отделение Финляндии от

России. И следом за всем этим я совсем некстати вспомнила, как два года назад мы с Антоном пытались убежать из дома. Нам удалось добраться до Выборга. Антон подбил меня на это. Мы сидели на скамейке в выборгском парке и спорили, что лучше: остаться здесь или поехать ещё куда-то. Мы поднялись со скамейки, хотя так и не пришли к единому мнению, и тут нас схватили менты. Антон вырвался и побежал, но его догнали и дали пинка, да так, что он сразу упал. Моя мама приехала за нами из Питера прямо в отделение милиции. Мать Антона не соизволила приехать. А потом явилась к нам домой и заявила, что я сбиваю её сыночка с пути, но разлучить нас тогда ей не удалось. Это сделал теракт. Но мама! Я вспомнила её посеревшее от переживаний лицо, трясущиеся губы… Как я могла причинить ей столько боли из-за какого-то подонка. Если бы я только знала. Мама!

– Как тяжело жить! – в слезах сказала я, и, открыв глаза, увидела перед собой странную компанию, состоявшую из моих бывших одноклассников и отца. С какой счастливой физиономией он ввёл их, и выражение счастья ещё не успело слететь с него, хотя он услышал мои слова. Я же тупо пялилась на Ленку, забывшую меня подружку, на Любку с Андреем, неразлучную парочку, вроде нас с Антоном, и на Катьку. Катьку! (да как же она осмелилась?!) на Катьку Мешкову.

– Что вам нужно? – рявкаю я. – Чего припёрлись?

Надо же явиться сюда в такой неподходящий момент, когда я оплакиваю мою маму!

– Доченька, – с укоризной говорит отец. Ах, бедный, ему стыдно за свою непутёвую дочь. У него ещё звучит в ушах мой крик, но правила приличия для него на первом месте. Мы стали жертвами его привязанности к приличиям, когда по его настоянию поехали встречать его дурацких родственников. – Ребята пришли тебя навестить. Надо быть гостеприимней, Дашенька.

Я вижу у него в руках паршивый букет из трёх цветочков и коробку конфет.

– Ага, навестить, – кивает Ленка с идиотской улыбкой. – Привет, Дашка.

– Как здоровье? – сочувственно спрашивает Мешкова.

Я с большим трудом игнорирую её. Интересно, с ней Антон тоже собирается прокатиться до Швеции? Я просто зверею. Пусть убираются отсюда!

Ленка присаживается на краешек кровати.

– Чаю хотите? – спрашивает отец. – Пойду, попрошу Ольгу Петровну принести.

Он исчезает. Хоть одним врагом меньше.

– Мы, Даша, вот чего пришли, – Ленка без остановки жуёт жвачку и улыбается. – Нам Сонька задала сочинение. «Мы – против терактов». Вот мы и пришли узнать у тебя, что ты тогда чувствовала и вообще…

– Да, поделись с народом опытом, не жмись, – басит Андрей.

Глава седьмая

Я костенею. У меня появляется ощущение, что всё во мне умерло, потому что как наяву на меня навалилась тяжёлая масса тел, вкус и запах крови, грохот взрыва, мгновенная тьма. Я чувствую, как плита из человеческих тел, живых и мёртвых, душит меня, я не могу дышать, я каменею. И будто через стенки гроба я слышу шёпот моих незваных гостей:

– Что это с ней?