Ожерелье Атона
Шрифт:
Дорога в «Aton’s hotel» сопровождалась молчанием и… страхом. Даже циничному Игорю сделалось явно не по себе. Он, как и все пассажиры микроавтобуса, кроме Алины, не отказался от предложенной Галиной таблетки валидола. А Лика положила под язык сразу две штуки. Вцепившаяся в сердце боль не проходила…
В теплой ночи уже рассыпался крупный, светящийся жемчуг натянутых вдоль верхушек пальм гирлянд.
Шоу на сцене было в самом разгаре. Разместившись на выставленных рядами стульях, весь отель с увлечением выбирал
Света не удержалась, бросила профессиональный взгляд на импровизированное дефиле. Кошмар, от одного вида этих женщин две недели мороженого не захочешь!
Она развернулась и заспешила прочь от одобрительного улюлюканья и вспышек фотоаппаратов. На глаза навернулись слезы. Вадим – он совершенно не желает прислушиваться к ее мнению…
Из кустов магнолий, безжалостно ломая ветки с розовыми чашами цветов, к ней бросился человек.
Светлана испуганно отпрянула и тут же его узнала – Али, выдающий полотенца на пляже.
– Ты что, шпионишь за мной? – насмешливо спросила она, без страха глядя прямо в черные шальные глаза. – Утром – на пляже, ночью – здесь?
Он облизнул губы, схватил ее за запястье и сдавленно прошептал:
– Когда? Когда ты станешь моей?
«Никогда, – подумала Света. – Не стоит так серьезно относиться к моему кокетству и глупым обещаниям».
Брезгливо стряхнув его руки, она сказала:
– Али, ну ты же видишь, Вадим ни на шаг меня от себя не отпускает. Я записала твой номер телефона. Как только муж куда-нибудь выйдет, я сразу же тебе позвоню.
– Там… там дальше, на пляже, есть безлюдные места. Мы будем одни, только ты и я…
– Прости, Али, я все понимаю. Но и ты меня пойми. Пляж – это уже как-то совсем негигиенично, – категорично заявила Света. – И не приставай ко мне в отеле. Не хватало еще, чтобы Вадим о чем-то догадался!
Сверкнув черными глазами, Али стиснул ее руку влажными ладонями и бросился назад, напролом через кусты.
Свете не понравилось выражение его лица.
Впрочем, сегодня ей не нравилось решительно все.
Этот джип, внезапно утративший управление. Преследующая ее и Вадима Лика Вронская. Постоянная нехорошая улыбка на губах Игоря. Но больше всего беспокоил настойчивый голос интуиции. Он упрямо шептал: «Пора возвращаться в Москву…» А муж и слушать об этом ничего не желает!
Девушка со вздохом опустилась на скамейку под тростниковым навесом, обняла колени и зябко поежилась. Как же страшно было увидеть огромный, катящийся со скалы камень… Он несся вниз, готовый вот-вот смять, раздавить, сокрушить беззаботно о чем-то щебечущую с гидом Ирочку. И тогда Света что было сил закричала: «Ира, берегись!» Завьялова успела отскочить, но, потеряв равновесие, упала на острые камни…
От воспоминаний об обрушившихся скалах Светины мысли вновь перекинулись на Игоря.
Сколько презрения было в его глазах, когда
– Можешь не беспокоиться, я ничего не скажу твоему хрычу. Это все, что тебе надо для счастья? – уверял он тогда.
А вдруг скажет? Конечно, Игорь ничего не знает о том, как она все разузнала про капиталы Вадима, а потом уж постаралась спикировать с подиума прямо на колени состоятельного мужика. Но береженого, как говорится, и бог бережет… Пора уезжать из Египта. Ожерелье у них – и это самое главное. А со всем остальным можно разобраться потом.
Света бросила взгляд на круглые часики от «Chaumet», в прозрачном корпусе которых перекатывались крупные бриллианты. С того момента, когда она с треском захлопнула за собой дверь номера, прошло полчаса. Еще минут пятнадцать прогулки – и можно возвращаться. Может быть, Вадим все же решит прислушаться к ее мнению и согласится вернуться в Москву.
– Слушай, а хорошая это идея – в сауну отправиться. Только здесь и можно избавиться от песка. Хотя мне до сих пор кажется, что он скрипит у меня на зубах, – пробормотал Паша, с наслаждением растягиваясь на полке.
Лика поправила белое полотенце на голове и скромно заметила:
– Да я вообще гениальна. Только ты этого не ценишь!
После парилки и ледяного бассейна ей стало чуть лучше. Исчезло вызванное страхом оцепенение, в висках больше не стучала навязчивое: «Уехать, быстрее уехать…»
Лика придвинулась к Паше поближе и попросила:
– Расскажи о том, что произошло в горах. Господи, почему я осталась у подножия скал?!
– Наверное, тебя заинтересовал один покуривающий там смазливый субъект, – ревниво заметил Паша и задумался.
Он и сам толком не понимал, откуда обрушился тот самый камень.
…Распевая заунывную песню, группа добралась до небольшого плато. Темнеющее небо над головой казалось морем, волны которого лижут красный диск солнца… Мгновение, и край раскаленного кругляша уже сточен сине-фиолетовой бесконечностью.
Гид попытался еще раз затянуть нехитрый мотив, но его заглушили голоса лопочущих французов, пересекших плато и устремившихся вверх в горы.
– Они нас обогнали! Непорядок, – сказал кто-то из женщин.
– Там выше опасно, можно сорваться вниз, – предупредил гид.
Но ему не оставалось ничего иного, кроме как следовать за неугомонными русскими туристами.
– Не волнуйтесь, – успокоила гида сердобольная Ирочка. – Вы же видите, вон французы туда направились и японцы, кажется…
Гид заволновался, но по другой причине. До Паши доносились его настойчивые вопросы: сколько Ирочке лет? Есть ли муж? А нет ли желания съездить сегодня вечером на дискотеку в Хургаду?
Тимофей Афанасьевич, неодобрительно крякнув, обогнал парочку и устремился вперед.