Озеро Веры
Шрифт:
– Заклинаю тебя Велесом: уходи прочь, лесной Хозяин! – крикнула Вера.
Медведь в очередной раз рыкнул, развернулся и быстро побежал прочь. Севастьян опустил саблю и присел на траву.
– Сильно он тебя царапнул, – сказала Вера, глядя на растекающееся по рваной рубахе багровое пятно.
Юноша положил на землю саблю, скинул с себя рубаху и склонился над родником. Морщась, он стал промывать раны. Вера бросила на Севастьяна взгляд, и увидела у него на шее серебряный крестик, висевший на шнурке. Вера запахнула порванный
– Может, перевяжешь раны? Порви мою рубаху на куски, да перевяжи плечо, – попросил Севастьян.
– Раны у тебя неглубокие. Кровь скоро сама остановится. Поделом получил! – сурово сдвинув брови, сказала Вера.
– Хоть до деревни доведи!
– До какой же тебя деревни довести? До эрсиянской или до витичской? Или тебе теперь всё равно? Зачем ты собирался разведать дорогу до Ошмани?
Севастьян молчал.
– Откуда ты взялся? – спросила Вера.
– Издалека, из Рост-града иду.
– Вот как? А одёжа твоя почему не износилась и даже не запылилась? А сапоги откуда на тебе такие ладные, с блестящей кожей? Деревенские мужики таких хороших сапог не носят. Уж не дружинник ли ты князя Василиска?
Севастьян нахмурился.
– Думаешь, будто я не знаю, что в Рост-граде до сих пор тамошние жители – меряне не носят нательные кресты, а только обереги и руны, да и витичей там немного живёт, а ведь ты витич, судя по говору!
– Откуда про Рост-град знаешь? – сурово спросил Севастьян.
– Нам калика-гусляр про Рост-град сказывал, когда через нашу деревню проходил.
– Значит, смышлёная ты.
– Смышлёная. А ты лазутчик княжеский. Верно?
Севастьян снова не ответил.
– Вот возьму саблю, да зарублю тебя! – сказала Вера и, переложив в левую руку узелок, правой рукой подняла с земли саблю.
– Что ж не рубишь? – взглянув из-под бровей, спросил Севастьян.
– А день сегодня хороший – вот потому и не рублю. Ступай назад. Нечего тебе здесь рыскать. Перед князем оправдаешься, мол, медведь на тебя напал и изранил.
– Ничего лучше не могла посоветовать?
– Ни помогать, ни советовать я тебе не собираюсь. Лучше скажи, если крест на тебе, зачем же ты насильничать меня пытался? – спросила Вера.
– Бес меня попутал. Потом я этот свой грех отмолил бы. Разве мы мало грехов совершаем? Уж больно ты мне приглянулась, – признался Севастьян.
– Вот оно что! Отмолил бы он… Понятно, – сказала Вера.
– Что тебе понятно?
– Всё понятно. Сам же говорил, что я смышлёная! – сказала Вера и, швырнув на землю саблю, направилась прочь.
– Постой, Вера! Прости меня!
– Уходи скорее отсюда, а не то я мужиков призову. Придут с вилами и тебя продырявят. Или лесной Хозяин вернётся. Так что, спеши, Севастьян! Я тебя по-хорошему предупредила.
– Скажи хоть, где тебя найти? – спросил Севастьян.
– Неужели тебе интересно,
Она развернулась и направилась домой. Девушка решила пойти в Берёзовку не по дороге, напрямик, а окольным путём, чтобы за ней не проследил Севастьян. Выйдя из дубравы, Вера зашагала в сторону соснового бора, за которым лежало Круглое озеро.
По пути Вера размышляла, стоит ли рассказывать дома про появление лазутчика или пощадить неразумного юношу, которого и так наказал Велес, наславший на него медведя? Она так и не решила, как поступит.
По сосняку идти было легко. Одно удовольствие ступать по мягким опавшим иглам. Воздух в сосняке обычно стоял душный, густой, настоянный на пряной хвое, но в этот день здесь дышалось легко. Освещённые солнцем красноватые стволы сосен обдувал лёгкий ветерок, время от времени, налетавший с озера.
Вера вышла на пустынный берег Круглого озера, стянула с головы платок, распустила волосы, скинула лапти и зашла за вербный куст, росший у самой воды. Сняв сарафан, она разбежалась и бросилась в воду.
Вдоволь наплескавшись в озере, она вышла на берег и легла на траву, прислушиваясь к пронзительным крикам беспокойных чаек, носившихся над водой. Под жарким солнцем девушка быстро обсохла, оделась и направилась вдоль берега, чтобы затем выйти на дорогу, которая вела в Берёзовку. Не успела она пройти сотню шагов, как заметила на высоком косогоре мужчину в белой одежде. Сначала она решила, что Севастьян выследил её. Однако, присмотревшись, Вера узнала Яромира – юношу из Комаровки. Сначала она обрадовалась, а потом подумала, что он мог видеть, как она плавала в озере, и рассердилась.
Яромир тоже заметил Веру и, спустившись с обрыва, подошёл к ней.
– Здравствуй, Вера! – улыбаясь, сказал Яромир.
– Чему радуешься? – хмуро спросила Вера.
– Тебя увидел, – сказал юноша. – Не ожидал тебя сегодня здесь встретить.
Судя по недовольному виду Веры, она не разделяла его радость.
– Говори: видел, как я в озере купалась? – строго спросила Вера.
Яромир перестал улыбаться.
– Что молчишь? Врать не умеешь? – спросила Вера.
– Тебе не стану врать. Видел, – признался Яромир.
– Все вы такие, мужики! Любите подсматривать, да приставать, – с обидой сказала Вера.
– Так ведь прошлым летом в ночь на Купалу вы, девчата, голыми через костёр прыгали и в озере купались. И никому не запрещалось смотреть.
– Так-то на празднике. И темно тогда было.
– При свете костра не так уж и темно.
– Что тебе от меня надо? – спросила Вера.
– Увидел тебя, и решил проводить до Берёзовки.
– Ишь, какой заботливый выискался!
– Откуда идёшь, и что у тебя в узелке? – поинтересовался Яромир.