Озеро душ
Шрифт:
Харкат и я посмотрели вопросительно друг на друга. — Она, должно быть, почувствовала наш запах, — прошептал я.
— Или почувствовала что-то неладное, — прошептал Харкат в ответ. Подняв немного голову, он изучил пасущегося в яме оленя, затем дернул большой палец назад. — Давай отойдем еще дальше. Я думаю, она вернеться. Если мы не будем так близко, это могло бы …заставить ее напасть.
— У нас не будет ясного обзора, если мы уйдем дальше, — отметил я.
— Я знаю, — сказал Харкат, — но у нас нет выбора. Она знала, что кое-что было неправильным. Если мы останемся здесь, то она будет думать
Я последовал за Харкатом, пока он извивался подальше в кусты, не останавливаясь, пока мы не были почти в конце колючих кустарников и виноградных лоз. Отсюда мы могли только смутно видеть оленя.
Прошел час. Два. Я начинал оставлять надежду, что пантера вернеться, когда звук глубокого дыхания дрейфовал к нам с поляны. Я уловил крик оленя, напряженно прыгающего вокруг, чтобы освободиться от веревки. Кое-что рыкнуло гортанно — пантера. Еще более многообещающе — рычание прибывало из противоположной стороны ямы. Если пантера нападет на оленя оттуда, она попадет прямо в нашу ловушку!
Харкат и я лежали неподвижно, чуть дыша. Мы услышали хруст веток, когда пантера приближалась к оленю, больше не маскируя свои звуки. Потом раздался громкий щелкающий звук, когда тяжелое тело пробило покрытие ямы и приземлилось в значительной степени на колья. Был свирепый вой, и мне пришлось прикрыть уши руками. За этим последовала тишина, нарушаемая только стуком копыт оленя по земле, пока он прыгал вокруг края ямы.
Харкат медленно поднялся на ноги и посмотрел через кустарник на открытую яму. Я стоял и смотрел с ним. Мы поглядели друг на друга, и я неуверенно сказал:- Это сработало.
— Ты говоришь так, будто … не ожидал этого, — усмехнулся Харкат.
— Я не ожидал, — засмеялся я, и пошел к яме.
— Осторожней, — предупредил меня Харкат, поднимая узловатую, тяжелую деревянную дубину. — Она может быть все еще жива. Нет ничего более опасного, чем … раненное животное.
— Она бы выла от боли, если бы она была живой, — сказал я.
Ступая передо мной, он двинулся налево и, показал мне, идти направо. Подняв похожую на нож часть кости, я крутанулся подальше от Харката, потом мы медленно закрылись на яме с противоположных направлений. Чем ближе мы подходили, каждый из нас вытягивал один из маленьких кактусов, которые мы связали на поясе — мы также, привязали шары грязи туда — чтобы бросить, как гранаты, если пантера была все еще жива.
Харкат пришел в пределы видимости ямы прежде, чем я и остановился, в замешателстве. Когда я стал ближе, я увидел то, что изумило его. Я также остановился, не зная, что с этим делать. Тело лежало наколотое на колья, кровь капала из многочисленных колотых ран. Но это не было тело пантеры — это был красный бабуин.
— Я не понимаю, — пробормотал я. — Обезьяны не могут издавать такой вид рычания или воющие звуки, которые мы услышали.
— Но как же… — Харкат остановился и страх мелькнул в его глаза. — Горло обезьяны! — выдохнул он. — Оно было разорвано! Пантера должно…
Он не договорил. Как раз, когда я пришел к тому же самому заключению — пантера убила бабуина и бросила его в яму, чтобы одурачить нас! — было размытое движения в верхних ветвях дерева самых близких ко мне. Кружась, я мельком увидел длинный, толстый, чистый
ГЛАВА 7
Ситуация была критической. Если бы пантера чисто зажала свои клыки, вокруг моего горла, у меня не было бы шансов. Но животное было взволновано — вероятно, тем, что перехитрило нас — и отбросило свою голову, свирепо рыча, когда мы перевернулись и остановились с сильным зверем на мне.
Пока она рычала, Харкат среагировал с прохладной скоростью и запустил ракету-кактус. Она, могла бы отскочить от головы или плечь животного, но удача вампиров были с нами, и кактус приплыл чисто между внушающими страх челюстями пантеры.
Пантера мгоновенно потеряла интерес ко мне и рванулась в сторону, выплевывая и царапая кактус, застрявший во рту. Я отполз, задыхаясь, загребая нож, который я уронил. Харкат перескочил через меня, когда мои пальцы сомкнулись вокруг ручки кости, и принес дубинку на голову пантеры.
Если бы дубинка была сделана из более жесткого материала, то Харкат убил бы пантеру — он мог сделать огромное повреждение большинством топоров или дубинок. Но вырезанная из дерева, оказалась не достойной этой задачи, и дубинка разбилась пополам, когда врезалась в твердый череп пантеры.
Пантера завыла от боли и ярости, и повернулась на Харката, плюясь шипами, ее желтые зубы отразили свет дневного солнца. Она наотмашь ударила по его приземистой серой голове и открыла глубокую рану внизу левой стороны его лица. Харкат упал навзничь от силы удара, и пантера прыгнула вслед за ним.
У меня не было времени, чтобы встать и прыгнуть за пантерой — она была на Харкате прежде, чем я пересек пространство между нами — поэтому, я запустил нож через воздух в нее. Кость, отклонилась прочь от сильных флангов существа, но это отвлекло животное и оно дернуло голову вокруг. Харкат использовал момент, чтобы схватить несколько шаров грязи, висящих на его синем халате. Когда пантера оказалась перед ним снова, Харкат пустил эти шары грязи между ее глазами.
Пантера завизжала и повернулась остро на девяносто градусов от Харката. Она заскребла левой лапой по глазам, вытирая грязь прочь. Пока она делала это, Харкат схватил нижнюю половину своей сломанной дубинки и запихнул расколотый конец прямо в грудную клетку пантеры. Дубинка проникла в тело пантеры, но только слегка, рисуя кровь, но не проколов легкие пантеры.
Это было слишком много для пантеры — она пришла в бешенство. Хоть она и не могла видеть должным образом, она бросилась в Харката, шипя и плюясь, сильно ударяя его смертельными когтями. Харкат нырнул с пути, но когти пантеры зацепились за край его одежды. Прежде, чем он смог освободить себя, хищник был на нем, вслепую, ища скрежущими зубами лицо Харката.
Харкат плотно обернул руки, вокруг пантеры, и сжимал, пытаясь сломать ей ребра или задушить ее.
В то время как он делал это, я прыгнул на спину пантеры и обстрелял ее нос и глаза другим кактусом. Пантера поймала кактус зубами и вырвала его подальше от моих рук — чуть не взяв мой большой палец правой руки вместе с ним!