Озборн 2
Шрифт:
– Что вы знаете об аномалии под Фудзи?
– в голосе женщины явно были нотки нешуточной угрозы.
– “Аномалии”?
– осторожно переспросил я.
– Вы не знаете?
– кажется, Старейшина удивилась. А потом удивилась еще больше, поняв, что мы действительно ничего не знаем. Вздохнула. Затем сухо проинформировала: - Из-за резкого всплеска энергии под горой, спящий вулкан Фудзияма пробудился. Потоки лавы накрыли половину города. Погибло, по крайней мере, полтора миллиона человек…
– А Источник?!
– Хан резко подался вперед.
– Что стало с Источником Ци?!
–
– Там… все сложно. Именно поэтому я и называю произошедшее “аномалией”, а не простым извержением вулкана.
Я в это время почти перестал дышать. Мой разум застыл, пытаясь осознать сказанное Старейшиной.
Я… виноват… в смерти… полутора миллионов человек…
Однако, как ни странно, не эта мысль повергла меня в шок. По большому счету, эти миллионы людей не были для меня чем-то значимым. Нет, разумом я понимал, как это ужасно, но они были для меня никем.
А вот Мэтт был.
И если его тело уничтожено…
Додумывать мысль не получалось.
– Гарри!
– Мэри Джейн кинулась вперед, подставила плечо, не давая мне упасть. Мысли путались, беспокойство за тело друга и сомнение в самой возможности воскрешения перемешивались с чувством вины и бешенством на “демона” из-за которого все это и началось.
– Хан-сан, - стараясь все-таки равномерно дышать, обратился к японцу я. Тот, кстати, тоже вел себя не очень адекватно: нервно заламывал руки, то и дело порывался что-то спросить у Старейшины, но каждый раз останавливал себя. Магичка смотрела на это с явным любопытством, но чего-то предпринимать отказывалась.
– Слушаю?
– Хан, казалось, был рад отвлечься на что-нибудь.
– Тело Мэтта… оно…
– Не знаю, - покачал головой японец, и на его лицо снова легла мрачная тень.
– Убежище хорошо защищено, и, в теории, люди клана, как и тело вашего друга, должны быть в безопасности, но…
– “Но”?
– Я сильно сомневаюсь, что оно способно выдержать извержение вулкана, вместе с мощным выбросом Ци…
Не помню, как я сделал следующий вздох.
Поймите правильно, меня всегда учили принимать ответственность на себя. Что-то случилось - это всегда моя вина; независимо от того, кто именно накосячил, виноват всегда начальник, ибо не проследил, не довел до подчиненных важность той или иной процедуры, не достаточно хорошо объяснил задачу и прочее. Это была философия, которую Норман прививал своему сыну, хотя, с другой стороны, всегда давал понять: случись что-то действительно серьезное, Озборн Старший всегда прикроет отпрыска, и я могу полностью рассчитывать на отца.
И сейчас я, по привычке, первым делом взял ответственность на себя.
Из-за чего погибла Айрис?
Потому что хотела защитить меня.
Почему она не убежала, хотя должна была?
Потому что я не предвидел, как Аид может повлиять на ее мышление.
За кем пришел “демон” в Японию?
За мной.
Кто не смог с ним справиться сам?
Я.
Кого надо было защищать, когда мои
Меня.
Кто запустил реакцию Ци, повлекшую за собой катастрофу?
Я.
Везде был виноват я.
Однако сейчас это было слишком. У каждого есть какой-то предел, и взять на себя ответственность за смерть Мэтта я был просто не в силах.
Мердок был, должно быть, единственным (кроме, возможно, еще Мэри Джейн), кого я не готов был потерять ни при каких обстоятельствах.
Мне просто необходимо было найти виноватого. Хоть кого-нибудь.
И я быстро нашел.
С утробным рычанием, я стряхнул с плеча ладонь Мэри Джейн и направился к все еще бессознательному телу “демона”.
– Гарри, стой!
– Питер вдруг заступил мне дорогу.
Бешенство бурлило внутри, я с трудом соображал что делаю. Однако мне все еще хватало выдержки не накинуться на друга:
– Отойди.
– Гарри, я понимаю твое состояние…
– Очень сильно сомневаюсь.
– Послушай… Я знаю, что ты хочешь мести. Но она не поможет!
– Паркер схватил меня за плечо, встряхнул, заглянул в покрасневшие от злобы глаза.
– Откуда ты знаешь?
– как же хочется врезать по этой самодовольной роже.
– Знаю! Я пережил это… Пожалуйста, подумай о других. Убийство этого парня ничего не изменит!
– Еще как изменит, - покачал я головой.
– По крайней мере, он больше никому не причинит вреда… Видишь, правосудие восторжествует. Справедливость, и все дела. Разве не за это вы, супергерои, боретесь постоянно?
– Это не правосудие, дружище, - вновь встряхнул меня Паркер, вызвав очередную волну раздражения.
– Это убийство!
– А кто определяет разницу?
– Суд!
– Суд?!
– я, наконец, сбросил руку Паука со своего плеча.
– И почему же решение какого-то судьи должно быть выше, чем мое? Я недостаточно квалифицирован? Глупее старого лысого полудурка с геморроем, который настолько погряз в коррупции, что уже давно не отличает зло от добра? Почему он может решать, а я - нет?!
Не знаю, почему я завел этот разговор. Наверное, часть меня просто до сих пор противилась такой вещи, как убийство. Да, я уже убивал ранее, но все-таки это было в бою, или при каких-то не зависящих от меня обстоятельствах. Однако большая часть моего естества в данный момент хотела именно убийства: медленного, чтобы смаковать каждую секунду того, как из ублюдка-”демона” уходит жизнь.
– Потому что… потому что… - Питер, явно искал хоть какие-то слова, чтобы меня образумить.
– Потому что так правильно, Гарри!
– О! Правильно??! И кто же решает, что правильно, а что нет? Ты?
– Я, - раздалось сзади, и я резко обернулся. Старейшина стояла, скрестив руки на груди, и глядя на меня суровым взглядом.
– В моем Храме не будет убийств.
– Правда?
– меня уже разбирала такая злость, что было абсолютно все равно, на кого нападать: на “демона”, на друга-супергероя или могущественную волшебницу.
– То есть вы попытаетесь меня остановить?