Овертайм
Шрифт:
«Нужно поговорить. Спокойно. Завтра в 10.00 в нашем кафе.»
«Буду»- приходит от нее ответ, практически сразу.
Не спит, так же, как и я. Наверное у нее такие же мысли в голове хороводом… как мы пришли к этому, в пятнадцать лет мне казалось, что мы никогда не столкнемся с такими проблемами и недопониманиями. Я бродил по городу еще долго, пришел домой только в пять утра. Бабушка сидела на кухне и смотрела в окно.
— Прости меня, баб, я не должен был так с тобой разговаривать- прислонившись к дверному косяку, прошу прощения у бабушки.
— И ты прости, сыночек, не могла я тебе сказать. Не имела права. Пообещала Ариане, что слова
Холодный душ немного приводит мысли в порядок, иду на кухню к бабушке, она уже ждет меня.
— А я вот умею теперь фотографии с телефона на телевизор выводить- смеется бабушка — Настя приезжала, научила нас стариков техников пользоваться.
— Ба, прекрати, какие Вы с дедом старики. Я вон до сих пор деда боюсь, суровый он у нас, никогда спуску не давал, даже сегодня.
— Да, дед у нас такой, переживает он сильно, Артем. Но никогда этого не покажет. Давай садись, сейчас буду листать.
Бабушка начинает листать фотографии, кажется, с самого рождения Мирона. Он очень красивый, и я совру, если скажу, что сразу полюбил этого мальчика окончательно и бесповоротно. Это мой сын, я уверен, и я хочу быть частью его жизни. Мирон везде счастливый и довольный. Кое-где на фотографиях мелькает Ариана.
— Вот посмотри, сыночек, здесь Мирону восемь месяцев. Ох и богатырь! Улыбается сидит у мамы на руках — комментирует фотографию бабушка. Ариана держит на руках Мирона, они оба искренне смеются и смотрят в камеру. Мирон очень пухлый, у него торчат два зуба снизу и два сверху. А моя Ариана невозможно худая, я отмечаю это и задаю вопрос бабушке.
— Почему Ариана так похудела? Она болела? — впитываю их образ и откладываю в памяти.
— Нет, кормила грудью Мирона, чуть больше года. Твой сын высасывал Ариану в прямом смысле этого слова, зато посмотри на него кровь с молоком. Ариана вообще сумасшедшая мамочка- улыбается бабушка- до полугода от сына не отходила, везде только с ним. Потом понемногу стала доверять, на работу вышла пару месяцев назад.
Бабушка листает фотографии, пока мне на глаза не попадается фотография, где Мирон сидит в колпаке, а вокруг него бабушка, дедушка, родители Арианы и она сама. Вероятно, я ужасный отец, но я не смотрю на сына, мой взгляд падает на Ариану, я вижу по ее глазам, что она плакала. Почему она плакала в тот день? Ведь Мирону был годик, праздник.
— Бабушка почему Ариана плакала в тот день? — задаю вопрос женщине, которая заменила мне мать.
— Не хочу я в это лезть, сыночек, спросишь потом у Арианы сам, хорошо? — пытается уйти от ответа, но я не даю ей этого сделать.
— Ба, ты хочешь, чтобы я тебя умолял, прошу тебя, пожалуйста, скажи мне- смотрю ей прямо в глаза. Не знаю, что она увидела в моем взгляде, но бабушка начинает говорить.
— Она в тот день попросила твой канадский номер телефона. Я дала ей, даже не спрашивала зачем, я понимала, что она хочет тебе сказать о твоем сыне. Мы продолжили веселиться, радоваться новым умелкам Мирона, вынесли праздничный торт. Ариана уличила момент, когда все были заняты, ушла в свою комнату. Любопытство- это грех, сыночек, но все-таки я пошла за ней. Хотела послушать как ты отреагируешь на новость о сыне. Но трубку взяла Авери, я слышала разговор. Оказывается, что ты уже наладил свою личную жизнь — я слышу в
— Авери прилетит сегодня- опустив голову, говорю своей бабушке. Я чувствую волну недовольства, исходящую от нее.
— Ну раз прилетает, значит, встретим. Я тебе вот что скажу, Артем, Ариану обижать не смей ни словом ни поступком, она лучшая мать, которая могла быть у моего правнука. Обидишь ее, можешь считать, что обидел меня- добивает меня бабушка.
В голове отложился образ исхудавшей Арианы, ее заплаканное лицо с фотографии и когда я от нее уходил. В обоих случаях виновником ее слез был я. Хочу причинить себе физическую боль, лишь бы только перед глазами не стоял образ заплаканной любимой женщины. Не знаю спал я или нет, если я спал, то мне снова и снова снилась Ариана. Я просыпаюсь за час до встречи с Арианой, на улице уже вовсю светит солнце, о дожде напоминают только лужи. На встречу с ней я приезжаю раньше на полчаса и пока я жду ее, время тянется невероятно долго. Она очень красивая, сейчас, когда идет в этом платье, нежная и красивая, совсем чужая для меня. Она уже не смотрит на меня так, как смотрела в нашу первую встречу, ее взгляд изменился. Я не хочу думать, что это произошло после вчерашнего. Пусть у меня будет хотя бы малюсенький шанс все исправить.
— Здравствуй — встаю я, чтобы помочь ей сесть.
— Здравствуй, Артем, у меня есть полчаса на разговор с тобой- заявляет мне Ариана
— Я хотел попросить прощения за… за вчерашнее, я не должен был так говорить, вести себя так я тоже — но она меня перебивает.
— Достаточно, мы не для этого здесь. Теперь нас связывает только сын, будем говорить о нем и больше ни о чем — отрезает она. Разве это моя Ариана, она никогда так не разговаривала со мной, неужели это я такой ее сделал.
— Я хочу быть частью жизни Мирона. Не хочу быть воскресным папой, завтра нужно поехать в клинику для анализа теста ДНК- на этой фразе Ариана ухмыляется, я не узнаю ее, такую чужую и холодную- это просто процедура, я не сомневаюсь в том, что Мирон мой сын, это нужно сделать для установления отцовства. Фамилия и отчество, естественно будут мои. Сначала оформим все документы, а потом решим, как мы будем жить дальше. У меня контракт еще два года, потом я могу вернуться. А на эти два года, возможно ты рассмотришь переезд в Канаду. Квартиру и все прочие расходы я беру на себя.
— Ты закончил? — уточняет Ариана, киваю головой. Я не готов был к ее холодному тону, я не готов был к стерве-Ариане, я перед ней безоружен- у Мирона твое отчество, фамилия моя. Я совершенно не против того, чтобы он носил твою фамилию, естественно, мы дождемся анализа ДНК-теста, мало ли не твой Мирон — я сжимаю руку в кулак под столом, она специально злит меня, но я продолжаю ее слушать- что касается переезда, я сразу тебе скажу нет, отправлять к тебе в гости — пока нет. Вырастет и будет ездить, я не буду препятствовать, Мирону нужен отец. Если это все, то мне пора- Арина встает из-за стола, а я до боли в груди не хочу, чтобы она уходила, пусть посидит со мной вот так еще пять минут.