Овелон
Шрифт:
А с заводом что прикажете делать? Разобиженные туземцы перед окончательным истреблением наверняка уничтожать все оборудование. Восстановление с нуля производственной базы потребует серьезных капиталовложений. Оно кому надо?
Прибавить к этому обеззараживание местности после влияния искусственно выведенной отравы и станет понятно почему боссы не захотели идти по пути наименьшего сопротивления.
Кто им будет возмещать в дальнейшем потери? Вопрос риторический.
Отсюда следовал определенный порядок действий, призванный принести
Идея заключалась не в том, чтобы победить противника, силой подавив бунт и утопив выступление туземных царьков в море крови, а в том, чтобы донести до местных простую и понятную мысль: с гильдией Хром выгодно сотрудничать, а не воевать.
И продолжить делать бизнес дальше, обеспечивая бесперебойные поставки ценных кристаллов в обмен на всякую мелочь. Которую сами гильдейцы не воспринимали ничем иным, как дешевыми побрякушками, по типу стеклянных бус и зеркал.
Взять ту же Основу класса «Лазурь». В Овелоне ее фактическая стоимость составляла копейки. Ставили почти всем подряд, начиная с моллюсков.
Здесь же, в Сареше, любая Основа, даже самого паршивого качества воспринималась невероятным чудом, дающим человеку поистине фантастические возможности, с эффектом оздоровления организма.
Кто от такого откажется?
То-то и оно, что мало кто. Все хотели подольше оставаться молодыми. Такова людская натура в любом из миров.
Удивительно, что местные обитатели вообще осмелились на мятеж, рискуя потерять доступ к подобному средству усовершенствования собственных тел.
Вряд ли у них хватило мозгов скопировать технологию изготовления. С этим не могли справиться и более развитие цивилизации. Проверено на практике торговыми эмиссарами гильдий неоднократно.
Выходит что? Гордость? Аборигенов так взбесило вмешательство во внутренние дела с внедрением двойников, что разум уступил уязвленному самолюбию? Возможно, возможно…
Все это довели до нашего сведения на брифинге для вновь прибывшего пополнения. Инструктаж проходил в просторном закрытом павильоне с участием всего руководящего состава гильдейского аванпоста.
– И еще раз напоминаю об обязательном соблюдении протокола 12–21 положение 2Д о взаимодействии с местным населением. Все выходы за периметр Улья осуществляется только в сопровождении вооруженного эскорта. Никаких одиночных вылазок. На данный момент уже зарегистрировано четыре попытки похищения служащих канцелярии торгового представительства.
– Ну да, ну да, – едва слышно пробормотал Грешник в ответ на реплику какой-то шишки уже в третий раз стращавший рейдеров злыми аборигенами. – Так бы и сказал, что чинуши захотели приключений себе на задницу и отправились по злачным местам ближайшего городка, где благополучно чуть и не сгинули. Придурки захотели помять женские сиськи, а вместо этого нарвались на неприятности в занюханном кабаке. Получили по башке, очнулись раздетыми в грязном переулке, а по возвращении принялись петь песни
– Трудно винить мужчину в необходимости женской ласки, – вступился на защиту раззяв, охочих до продажной любви, Боцман. – Посмотри на общее соотношение. Здесь явно превалирует мужской контингент. Женщин на всех попросту не хватает.
Я хмыкнул, отметив, что в чем-то техник прав. Из присутствующих в зале женщин было процентов двадцать пять – тридцать. Явный перекос в гендерном отношении. По крайней мере среди рейдеров точно.
И тем не менее, нельзя сказать, что чинуша врал. Поимка «языка» всегда считалась на войне одной из основных форм добычи информации.
– Я бы не стал так категорично утверждать, что дело в банальном мордобое, – возразил я. – Существует определенная вероятность, что болванов реально хотели похитить. Так что не стоит слишком расслабляться. Особенно, когда миленькая мордашка манит тебя пальчиком к себе домой. А то не успеешь опомниться, как окажешься в каком-нибудь полутемном подвале, где «добрые дяди с холодными глазами» начнут присоединять тебе к причинному месту электроды.
Я сделал паузу, покосился на Боцмана и закончил:
– Это я тебе говорю, любвеобильный ты наш.
Грешник коротко хохотнул. Боцман насупился. По сидящим рядом рейдерам, услышавших мою фразу, ветерком прошелестел смешок. На что сразу же обратили внимание.
– У вас есть что-то добавить? – строго осведомился мужик в плотном комбезе темных тонов.
– Да, – я не стал прятаться и приподнялся. – Вы очень хорошо все разложили по общей обстановке, но так и не сказали, что из себя представляют «действенные меры», должные принудить туземцев к заключению мирного соглашения.
Среди рейдеров наметилось оживление. Мои слова вызвали отклик у многих. И то правда, если воевать в привычном исполнении не будем, то какого рожна нас тогда сюда вообще привезли?
Нет, лично я сам ни разу не против. Деньги платят, с криками «За Хром!» под пули лезть не требуют, срок контракта потихоньку истекает. Чем не красота? Мечта наемника.
Но и плутать в потемках, как-то не айс. А то получится еще хуже. Сегодня греем брюхо пузом кверху на солнышке, а ночью возьмут и поднимут по тревоге, затыкать невесть как образовавшуюся брешь в обороне, потому что какие-то засранцы напортачили.
Хотелось бы ознакомиться с планом дальнейших действий, пусть и в общих чертах. Раз уж атакующие операции откладываются на неопределенный срок…
– В свое время до всех нужных лиц будет доведена вся необходимая информация, рейдер, – сухо обронил мужик.
Я пожал плечами, но настаивать на ответе не стал. И так ясно, что дело темное и никто делиться ничем не собирается. Нас считали слишком мелкими сошками.
Обидно, конечно. Да и черт с ними. Я с независимым видом сел обратно. Мол попытался и ладно.