Овчарка
Шрифт:
Дозатор сбойнул, на ладонь выпало сразу две штуки, и Олег, поколебавшись, проглотил обе. Скорее подействует.
— Сколько сейчас времени? — морщась, спросил он. Лишь бы снова не сблевать!
— Десять часов сорок семь минут утра.
— Твою мать! — вырвалось у Олега. Значит, уже не по две в сутки, а по три. Вот, блин, шутка природы: яд миротворца, валящий с лап большинство местных тварей, на него не действует, а безобидная пыльца…
Ладно, сейчас это наименьшая из их проблем… точнее, его проблем, киборгу-то все по барабану. Интересно, что бы он делал,
Но у Олега больше нет ни маяка, ни ракетницы. Командование решит, что группа погибла, и будет рассылать не катера, а похоронки.
Зато до вражеского лагеря осталось всего два дня пути. Если выйти к нему с поднятыми руками, может, и пощадят, а потом обменяют на какого-нибудь боевика, захваченного «Иблисом». Олег же не какой-нибудь рядовой, а офицер, сын генерал-майора, ценный пленник — его, наверное, даже пытать не очень больно будут. На этом, правда, о военной карьере придется забыть, да и как потом отцу в глаза смотреть, непонятно. Но лучше живой трус, чем павший герой, верно?
Бля, как ему эта херь вообще в голову пришла?! А главное, соблазнительная такая, успокаивающая!
Нет, идти к врагу можно только ради мести и завершения миссии. Вот только как это сделать имеющимися, точнее, отсутствующими средствами?
— Эх, был бы у нас хоть бластер, а лучше пяток гранат…
Олег представил, как они с рыжиком вразвалочку, с дубинками наперевес, подходят к ракетному комплексу и разносят его к ядреней фене, словно два гопника — припаркованный не в том районе флайер.
— Это у меня так, истерика, не обращай внимания.
Киборг снова отвернулся. Хриплый кудахтающий смех вызвал у него не больше эмоций, чем любой другой звук, но Олегу была важна хотя бы иллюзия собеседника. Тогда нет ощущения, что вот-вот действительно рехнешься от страха и безысходности.
Ну, почти нет.
— Где твое снаряжение? — на всякий случай спросил лейтенант. Утонуло ли оно в реке или стало вражеским трофеем, о нем можно забыть.
— Оставлено на берегу перед вхождением в воду.
— Ты имеешь в виду, на краю обрыва? — встрепенулся Олег.
— Нет. Спуск был осуществлен в другом месте, чтобы догнать объект по суше и произвести его перехват ниже по течению.
— Умница!!! — Честное слово, сейчас парень сам готов был его расцеловать! Собаку так точно в нос чмокнул бы. Ракетницы DEXу не полагалось, зато он тащил второй маяк, НЗ-пайки, запасной бластер (меньшего размера и мощности, но хоть что-то) и десяток универсальных батарей. — Надо скорее туда вернуться и все подобрать! Помнишь то место?
— Да.
— Тогда показывай, где оно! — Олег с опрометчивой живостью вскочил, пошатнулся и, не справившись
Киборг молча проводил его глазами — вверх-вниз, — а потом вытянул руку и куда-то показал.
— Н-да, кажется, с «умницей» я поспешил… — пробормотал лейтенант.
Река успела отнести Олега километра на три, хорошо хоть на другой берег не зашвырнула — перебраться обратно было бы тем еще геморроем. На лодыжке остался круговой синяк, как от кандалов, и прихрамывающего лейтенанта потряхивало от одного вида воды.
— Что это было?
— Уточните вопрос.
— Та тварь, которая меня схватила?
— Холоднокровное позвоночное, предположительно вилиозавр. Обитает в глубоких быстрых реках, достигает трех метров в длину, имеет шесть пар гребных лопастей, кожа покрыта твердыми наростами, уязвимые места — светочувствительные пятна и обонятельная ямка на конце морды.
«Короче, рыбка», — заключил Олег.
— Ты ее убил?
— Вероятность летального исхода два с половиной процента.
Наверное, просто ножом ткнул, «рыбка» от неожиданности разжала челюсти и нырнула.
— В таких случаях надо говорить «вряд ли».
Олег догадывался, почему киборга давным-давно не обучили коротким ответам вместо громоздких, раздражающих канцеляризмов. Того, кто ведет себя как человек, со временем начинают воспринимать как человека, а именно от этого и предостерегал бывалый сержант.
Но Наф-Наф умер, а Олег еще нет. Так кто тут умнее?!
— Уточните процент вероятности, при котором случай считается «таким».
— Э-э-э… Ну, скажем, ниже десяти.
— Информация сохранена.
— Не «информация сохранена», а «ладно». Понял?
— Ладно.
— Ни черта ты не понял, — вздохнул парень. Надо будет потом приказать ему стереть все изменения, а то на базе засмеют… Бля, вот нашел проблему! Да пусть хоть лопнут от смеха, лишь бы вернуться!
Идти по Шебе с одним ножом на двоих было непривычно и страшно. Еще и убегать, если что, некуда: возле берега черный ломкий кустарник вытеснили ядовитые колючки, местами слившиеся в сплошную стену. Чудо, что Олегу посчастливилось найти достаточно большую и чистую брешь, обычно их минными растяжками пересекали ветки.
В этой части русла берег был невысок, и лейтенант, доверившись рыжику, топал за ним вдоль самой воды, по плоским каменным наплывам, похожим на ослепительно белый воск, — как будто здесь текла лава, а потом остыла и затвердела. На камнях грелись мелкие камбалки-хамелеончики, проявляющиеся и обиженно вгрызающиеся в край подошвы, только когда на них случайно наступали. Киборг метко, целенаправленно их давил, подбирал, не сбавляя шага, что-то выгрызал из тушки, а остальное зашвыривал подальше в воду. Олег хотел попросить показать добычу поближе, но его снова замутило — не из жалости к бедняжкам, а из-за излишне реалистично представившегося запаха рыбьих кишок. Желудок все никак не успокаивался, обидевшись на проглоченную накануне бочку воды и принятые натощак таблетки.