Отзвуки эха
Шрифт:
– Эй, вы, там!
Я недоуменно обернулся. Гарри Сентас стоял на крыльце своего дома и, нахмурившись, следил за моими манипуляциями: Я увидел, что забрался со своей косилкой уже на его лужайку и даже прошелся по краю клумбы с цветами.
Смущенно извинившись, я вернулся к дому, а Гарри Сентас побрел на лужайку оценивать нанесенный мной ущерб.
Я сходил в дом за полотенцем, сел на край крыльца и, вытирая пот, уставился на дом Фрэнка, стоящий на противоположной стороне улицы.
Я думал о нем и об Элизабет, о его интрижке с рыжеволосой красоткой на заводе. Я думал об Элси, прячущей плотское вожделение
Именно тогда я снова вернулся к мысли, что, вероятно, схожу с ума. Я понял простую истину: мой разум – призма, преломляющая лучи мыслей и рассеивающая их, создавая образы и впечатления. Сложность состояла в том, чтобы определить, где находится источник этих лучей – внутри моего мозга или вне его.
Я еще косил траву на лужайке, когда из дома появился Рон. Он приветливо помахал рукой и сел в свой «понтиак».
– Можно я возьму твой точильный камень? – крикнул я.
– Конечно, поищи в гараже.
И я отправился в гараж Элси. Так же как и дом, гараж ассоциировался только с Элси. Оглядевшись в полутьме, я нигде не заметил необходимого инструмента. Наугад вытащил иллюстрированный журнал из лежащей на старом столике стопки и пролистал его. Другой литературы Элси не признавала. Однажды она случайно купила небольшой, оригинально отделанный книжный шкаф и пришла одолжить у нас несколько книг, чтобы поставить на полки и продемонстрировать на очередной вечеринке друзьям. Причем ей нужны были книги в красивых переплетах. Названия, а уж тем более содержание ее не интересовали. Думаю, ее гостей тоже.
Я вернул на место журнал, вышел из гаража и столкнулся с Элси.
– Эй, – радостно воскликнула она, – что ты делаешь в моем гараже?
– Развожу костер, – буркнул я.
– Лучше не надо. – Она многозначительно улыбнулась. На ней снова был сильно облегающий купальник. Я отметил, что она здорово загорела. Сказались регулярные поездки на пляж. – Тебе что-то нужно?
Сперва я хотел ответить, что мне ничего не нужно, и ретироваться. Но потом порекомендовал себе не смешить людей и спокойно сказал, что хотел взять точильный камень, но не нашел.
– Да? – Она приблизилась ко мне вплотную и в упор разглядывала своими темными зовущими глазами. – Пойдем, покажу.
«Ты мой хитрюга!» Эти слова совершенно отчетливо прозвучали у меня в голове. Мне очень захотелось ответить ей: «Нет, что ты!» – и посмотреть на реакцию. Не сомневаюсь, что она потом поклянется на Библии, что никогда не имела в мыслях ничего подобного.
Я
– Он где-то здесь, я точно знаю, – сказала она и медленно двинулась вглубь, скользя глазами по полкам, – может быть, завалился куда-то? – Она стала на колени на старый, покрытый одеялом диван и заглянула за него. – Вот он валяется, – удовлетворенно сообщила она, – наверное, Кэнди забросила.
Элси наклонилась, но не смогла достать инструмент. И оглянулась на меня, словно приглашая подойти и попробовать дотянуться самостоятельно. От резких телодвижений ее тесный купальник немного съехал, открыв моему взору полоску белой кожи на груди. У меня в животе опять что-то зашевелилось, мускулы напряглись, дыхание сбилось. «Иди же ко мне, Томми, милый!» Чужие мысли звучали в моем мозгу совершенно отчетливо, даже яснее, чем мои собственные. «Иди ко мне, милый. Обещаю, тебе понравится».
– Ты не можешь его достать? – хрипло полюбопытствовал я.
Можно сказать, в гараже разыгрывалась пьеса из театра абсурда. Все актеры вслух произносили реплики, соответствующие роли, но мысленные реплики были совершенно другими.
– Никак не дотянусь, – подтвердила она.
«Врешь», – устало подумал я, но снова промолчал и, как механическая кукла, на негнущихся ногах двинулся к дивану. Опустившись на колени, я сразу увидел лежащий на полу точильный камень. Элси была рядом, очень близко. Я чувствовал тепло прижимающейся ко мне женской ноги.
– Ты сможешь его достать? – проворковала она.
– Думаю, да. – Я отлично знал, что должен встать и бежать куда глаза глядят, но уже не владел своим телом.
Должен признать, пресловутый инструмент действительно лежал довольно неудобно и достать его было нелегко. Я полез за диван. Элси прижалась еще теснее. Я чувствовал запах ее слегка вспотевшего тела, ее волос, слышал ее дыхание.
И наконец дотянулся до точильного камня.
Элси не отодвинулась. Ее глаза, в упор смотревшие на меня, потемнели, дыхание стало хриплым. Ее мысли опутывали меня, сковывали, мешали двигаться и дышать. Сердце колотилось гулко и громко, будто в груди стучал большой барабан.
Кажется, она потянулась ко мне. Хотя, возможно, мне показалось. До сегодняшнего дня не знаю, как было на самом деле. У меня сильно кружилась голова, меня тошнило.
– Что-нибудь еще?
Она стояла очень близко, я чувствовал на лице ее легкое дыхание, ее тело излучало тепло. Это было хуже, чем гипноз, когда невидимая сила окружает тебя, лишает сил и воли. Я уже не очень твердо держался на ногах.
– Нет, спасибо, – прохрипел я.
И все вокруг снова стало обычным. Женщина передо мной уже не была воплощением грязи и порока, а стала просто пухленькой соседкой Элси с немного глуповатой улыбкой на лице.
И я пошел домой, рухнул в кресло и задумался. Я был чем-то вроде актера, который одновременно играл две роли, в одних и тех же декорациях. Если бы за нами кто-то наблюдал со стороны, он увидел бы только безобидную сцену легкого флирта. Слава богу, никто ничего не мог ни видеть, ни слышать.
Мне стало очень страшно, потому что внезапно я осознал: мысли Элси настолько захватили мой мозг, что я не мог с этим справиться. Моя защита оказалась слабой и неэффективной. Собственная уязвимость казалась странной и необъяснимой.