Ответ
Шрифт:
– Ну и устрой эту неприятность им, - посоветовал Берестов.
– У нас это просто, а в Азии нужно убирать всю родню. Можешь взять все себе, народ и этому будет аплодировать. Если ты после такой войны объявишь себя императором, поддержат и это! У людей есть вера в тебя и огромное желание перемен. Все разуверились в нашей элите и поверят любому, кто...
– Давай не будем об этом, - прервал его президент.
– Прежде чем так замахиваться, нужно многое готовить, иначе оторвут руку раньше, чем кого-то ударишь. А об императоре забудь, чтобы я больше не слышал от тебя этого слова!
– Как скажешь, - согласился Павел Сергеевич.
– Только если начнешь, знай,
– Как меня все толкают к диктатуре!
– невесело усмехнулся Мурадов.
– Хочешь, скажу то, что еще никому не говорил? Я устал, Павел! Устал от власти, от изматывающей душу ответственности, даже от всеобщей почтительности! А если брать власть так, как ты говоришь, нужно становиться кем-то вроде императора. Стоит уйти, и конец! Все корешки все равно не выполешь, так что уцелевшие найдут способ отыграться не на мне, так на моих близких, что еще хуже! Твои друзья поддержат, пока я у власти и им это выгодно, а народ... Я уже вспоминал Сталина, вспомни и ты. Этого человека любили и боялись. Он боролся с врагами государства так, как считал правильным, и не греб из государственной кормушки! После его смерти остались китель и пара сапог. Могут этим похвастать те, кто пришел позже? И что в итоге осталось от народной любви? А ведь мне придется действовать точно так же, разве что масштабы репрессий будут намного меньше. Так что не нужно меня подталкивать! Я должен все обдумать и правильно рассчитать, чтобы сыграть без ошибки. Она будет слишком дорого стоить, и не для меня одного!
Глава 14
– Расскажи, как ты потеряла семью, - попросила Вера.
– На тебе самой нет ни царапины...
Она только что позавтракала вместе с соседкой по комнате, а после столовой девочки вышли в парк и сели на одну из скамеек.
– Ты долго думала?
– Лена постучала себя пальцем по виску.
– Об этом не принято спрашивать. Если будешь приставать с такими вопросами, могут и врезать. Разве тебе самой приятно о таком говорить?
– Сразу не могла, все время ревела, - призналась Вера, - а теперь уже намного легче. Радости от такого разговора не будет, но бить кого-нибудь по лицу... Я просто подумала, что если ты была в убежище, почему в нем не спаслись они?
– А где ты была во время войны?
– Мы всей семьей летали в Англию. Там родителей и убили, а нам в головы записали всякую чушь и продали в чужие семьи. Нам - это мне и моему брату.
– Ни фига себе!
– удивилась Лена.
– Тогда с тобой все понятно. Народ начали вывозить из городов и распихивать по убежищам в самом начале войны. Кто был дома или на улице, тех и забрали. Мои уехали на дачу, там их и накрыло. У девочки, с которой я сюда поступала, родители ехали в электричке. Заранее никого не предупредили,
– Похищают тех, кто приглянулся, и за большие деньги продают богатым, - объяснила Вера.
– Умные, красивые и хорошая наследственность. В приютах в основном дети алкашей, поэтому их берут редко. Раньше такого не было, а когда научились писать знания в мозг... Смотри, мой брат! А этот юноша живет с ним в одной комнате. Ой, они сейчас подерутся!
Лена вскочила с лавочки вслед за соседкой и увидела на дорожке двух юношей. Тот, который был выше и, видимо, старше, схватил одной рукой младшего за ворот рубахи, а другую отвел для удара.
– А ну стой, сволочь!
– закричала Вера, заставив обоих обернуться, и бросилась выручать брата.
Высокий, видимо, не расслышал крика и не понял, что ей от него нужно. Пробежав за несколько секунд разделявшее их расстояние, Вера прыгнула на обидчика, сбив его с ног. Сама не упала, потому что поддержал брат.
– Ну вы меня достали!
– закричал поднявшийся юноша.
– Ты кто такая?
– Я его сестра!
– Вера двинулась к нему, но ее удержал Олег.
– Такая же чокнутая!
– зло сказал высокий.
– Эх, жаль, что нельзя тебе врезать!
– Будь с ним поосторожней, - сказал брат.
– Это потенциальный жених. Видишь, какой красавчик? И он почти такой же умный, как и я. Хотя от ненависти до любви...
– Все равно не будет ждать четыре года, - отозвалась она.
– Если умный и красивый, скоро окольцуют. Кажется, я его слишком сильно толкнула. Тебе помочь почиститься?
– Уйди!
– отшатнулся он от девочки.
– Оба психи!
– И поспешил уйти, заметно прихрамывая на левую ногу.
– Я помешала?
– виновато спросила Вера.
– Только сейчас сообразила, что он тебе не противник. Ой, Олег, у тебя разорван ворот! И в этом опять виновата я! Я зашью, нужно только найти чем. Лена, у тебя есть иголка и нитки?
– обратилась она к подошедшей Игнатовой и сразу же представила ее брату: - Это моя соседка, которую я тебе расхвалила.
– Красивая соседка, - одобрил он, заставив Лену покраснеть.
– Жаль, что она так молода, а я уже занят. Ладно, девочки, вы тут гуляйте, а я пойду. Не колотись, я сам зашью.
Олег вернулся в свою комнату и обнаружил Ивана, лежавшего на кровати в привычной позе - лицом к стене.
– У тебя грязь на спине, - сказал он Звереву.
– Давай помогу почистить, а то тебе самому неудобно.
– Отвянь, - ответил тот.
– Если будешь приставать, сменю комнату!
– Ты меня сильно напугал. Вань, как ты думаешь, мне очень приятно жить с таким, как ты? Весь день молчишь и демонстрируешь мне свою спину! Здесь все потеряли семьи, но прошло уже достаточно времени, чтобы утихла первая боль и люди не бросались на других! Многие малыши нормальнее тебя. Не пора ли взяться за ум? Скоро начнется учеба, ты и тогда будешь изображать вселенскую печаль?
– Ты потерял только родителей, - ответил Иван.
– Тебе меня не понять!
– Да, тебе тяжелей, - признал Олег.
– Если бы погибли мои девушка и сестра, мне было бы хуже, и все равно я вел бы себя иначе! Для тебя жизнь не закончилась, она только начинается! Родителей и братьев тебе никто не заменит, а другую любовь найдешь. Я понял бы какую-нибудь девчонку, которая живет не умом, а чувствами, и бросается с балкона, когда на них не ответили, но ты же голова!
– Что тебе от меня нужно?