Оттепель

Бергер Женя

– Извините, но я сегодня устал, поэтому лягу спать. Если будут силы, то мы продолжим знакомство завтра. Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, закрыл глаза и практически сразу отключился. Видимо организм был вымотан недостатком отдыха.

Видеть сны – моя отдельная роскошь. Будто вырываешься из этих замкнутых стен, куда угодно, словно путешествие за границы мест, которые вижу каждый день здесь. Яркий свет солнца, тепло, щебет птиц, и там, только там, ощущалась желанная для всех свобода. Какие бы не были условия, плохие или хорошие, но свободу, действительно ничем не заменишь. Волю делать только то, что хочешь ты, здесь и сейчас.

Вот так беспечно лежать на траве смотря в небо на медленно плывущие облака, похожие на очень мягкую подушку или пушистое одеяло.

Вот только этот сон не стал таким же приятным как предыдущие. Плотные тучи накрыли небо, и всё вокруг заволокло темнотой. Большие кристальные хлопья снега начали падать с неба, всё стало серым, тусклым.

Нет…

Сзади меня схватили и сбили с ног. Кто-то достаточно крепко, до боли, сдерживал мои руки, настолько, что я не смог пошевелиться. Я зажмурился от неожиданности. Передо мной встала уже знакомая картина того кошмара, что я пережил наяву, который не хочу вспоминать. От давящего ужаса, передёрнуло, и я открыл глаза. Всё как прежде, просто плохой сон.

– С непривычки в таких местах часто кошмары сняться. – Резкий голос мужчины меня напугал, но я, не подавая вида начал подниматься с кровати.

– Вот как. Вам хорошо известно, что бывает в таких местах, я это сразу понял. – С недовольством в голосе сказал я одеваясь.

Настроение сразу не задалось. Не хотелось как-то грубить, но чувствовал себя крайне разбито, будто не спал вовсе. Мышцы ныли и кости ломило. То озноб, то резко жарко.

К середине дня, силы вовсе начали меня покидать, голова закружилась, стало невыносимо. Через изнеможение продолжил работать, не подавая вида, пока боль не свалила меня с ног.

Пришёл в себя только к вечеру в своей камере на кровати. Стало по легче, однако по-прежнему лихорадило. Болезнь – это однозначно не лучшее явление, но возможность хорошо выспаться и отлежаться, хотя бы один день. Укутавшись в своё одеяло и быстро отогревшись, я снова очень быстро уснул.

Видимо проклятое видение сна не собиралось так быстро меня отпускать, вернув на то же снежное поле, где ветер пробирал до костей. Здесь не было ничего, кроме одиноко стоящего дерева, рядом с которым я смог разглядеть чей-то силуэт. Необычно, ведь в своих снах я всегда один.

Хотелось подойти ближе, но ноги стали такими тяжёлыми, и каждый шаг как испытание. Резко нарастающая паника сдавила грудь, и я упал на колени. Как же больно, что это за чувство… Совсем не произвольно по щеке пробежала слеза. Незнакомый силуэт стоял неподвижно, совсем не собираясь идти на встречу. В груди сдавило ещё сильнее, воздух закончился, от чего я проснулся. Уже темно, сложно понять сколько времени, но мой новый сосед ещё не спал.

Заметив, что я зашевелился мужчина подошёл ближе, и коснулся рукой моего лба. Отмахнувшись, накрылся одеялом с головой.

– Выздоравливай.

– Спасибо, мне уже гораздо лучше.

– Не удивительно, что ты заболел. К таким морозам нужно много времени, чтобы привыкнуть, особенно если не из этих мест. Организм адаптируется у всех по-разному.

– Понимаю, но вместо беспокойства обо мне, заботьтесь о себе.

– Упрямый, но это не плохо. Всё же мы так до сих пор и не познакомились. Дико интересно, за что же ты оказался здесь.

– Правда так интересно? Вы всё равно не поверите. –

Облокотившись на спинку кровати, безучастно ответил я. – За обычное воровство. Но не то, что вы можете подумать, мне совсем не нужны чужие ценности, деньги. Это был тот способ выживания, на который я способен. Нас было несколько, и каждый новый день нам хотелось лишь найти ночлег под крышей, и немного еды. На улице я с десяти лет. Мой отец пьяница и сволочь, а мать умерла, её я даже не помню.

– Поверить и правда сложно. За еду в Сибирь не отсылают, значит ты чего-то не договариваешь. – Не доверительным тоном произнёс мужчина. – И всё же выжить в десять лет, в подобных условиях, тоже не просто. Возможно, конечно, но ты выглядел бы совсем иначе.

– Потому что, около трёх лет, жил в приёмной семье. Когда отец меня выбросил словно ненужную вещи, я сразу направился ближе к городу. В деревне, где родился, никто помощи не оказал, я бы не выжил. Но путь оказался не близкий, вскоре, от голода, потерял силы и лежал где-то, умирая. В тот момент был уверен, что умираю, но на удачу, меня подобрал мужчина. Его семья оказалась очень большая и не бедная. К подобному они отнеслись спокойно, и даже научили писать, читать, считать. Заботились лучше родных родителей. Всё было прекрасно, но потом этих людей арестовали, их детей куда-то раздали, а я снова оказался на улице, поскольку даже документов не имел. – От воспоминаний слегка похолодело в душе. – Украл я не еду. Погубило любопытство, наверное, и глупость. Что именно, не хочу говорить, да и не важно это уже. Урок запомню на всю жизнь, и выйдя на свободу, воровать больше не стану, найду работу и буду жить честно.

– Очень важно найти в себе силы, и изменить жизнь. В противном случае такие места станут для тебя постоянным домом. – Выслушав, устало ответил он. Меня так же утомили долгие разговоры. Хотелось ещё немного вздремнуть, пока есть такая возможность.

Оставив рассказы на завтра, легли спать.

Только закрыл глаза, снова вернулся в то место, где оборвался предыдущий сон, словно нечто ждало меня здесь всё это время, скрываясь в тени чёрным силуэтом. На этот раз я смог подойти ближе, это оказался обычный, не знакомый мне, ребёнок. Как только мы пересеклись взглядами, он буквально побежал в мою сторону.

– Кто ты? – Сделав несколько шагов назад спросил я, не подпуская его ближе.

– Ты меня не узнал? Я твой брат!

– Чушь не неси, у меня нет семьи.

Мальчик серьёзным взглядом осмотрел меня, но приближаться больше не стал.

– Мне очень плохо. Только ты можешь помочь, не отворачивайся, я не вру.

Очередная волна боли в груди заставила мгновенно проснуться.

Ну и сны… То кошмары, теперь это… Мальчику примерно пять лет. Чисто теоретически он мог быть моим братом, но, если честно, зная отца, очень сомневаюсь.

– Опять скверные сны измучили? – Снова заговоривший мужчина напугал тем, что резко нарушил тишину.

– С чего это?

– Не хочешь говорить, не буду настаивать. Кстати, я так и не узнал твоего имени, узнав при этом часть жизни.

– Саша.

– Очень приятно, Саша, меня зовут Андрей, по отчеству Владимирович, называй как удобно. Так какого года рождения ты у нас и с каких краёв сюда пожаловал?

– В 1889 году родился в Приморской деревне, самой глуши, в обычной бедной семье, и это место, теперь ненавижу больше всего.