Отсюда — и в вечность
Шрифт:
Она замолчала, страх сжал горло. Лейтенант Пауэрс криво улыбнулся и в глазах его загорелось мрачное пламя.
— Вы прокололись, не так ли, миссис Клинтон?
— Я... я не понимаю, о чем вы...
— Да перестаньте. Ванна сухая. Душ в этот день не включали, и вы знаете почему. Потому что в ванне стоял человек!
— Н-но... но я ничего не знаю. Я была без сознания и...
— Тогда откуда вы знаете, что этот парень вбежал в спальню и начал там все перерывать? И как вы смогли позвонить?
— Ну,
— А теперь послушайте меня, — оборвал ее лейтенант. — Вы сделали ложный вызов в 5.23. Патрульная машина находилась неподалеку от вашего дома, поэтому в 5.25 копы уже были в вашей квартире. Вы были без сознания и очнулись только что.
Комната поплыла у Ардис перед глазами. Ей показалось, что лейтенант одет в странный черный мундир, нет, не мундир, а рясу с блестящими пуговицами. И еще за его спиной ей померещились черные, как тьма, крылья. Доктор был одет также, только цвет его рясы оставался белым.
— За две минуты, — продолжал Пауэрс, — человек не мог войти в квартиру, натворить все, что он здесь натворил, и уйти!
— Значит, ваша телефонистка перепутала время, — нашлась Ардис. — Другого объяснения у меня нет.
Пауэрс хмыкнул. Крылья за его спиной взметнулись в злом порыве, и на Ардис пахнуло запахом гари и смерти. Лейтенант выдал ей другое объяснение, соответствующее действительности. Ардис слушала, не прерывая, лицо ее оставалось бесстрастным.
— Это нелепо, лейтенант. Я уж не знаю, каких сплетен наслушались вы о Тони. И я, конечно, не уговаривала его убивать мужа.
— Он утверждает, что уговорили. У нас есть его показания.
Ардис рассмеялась — никаких показаний Тони у них быть не могло.
— А как мой муж? Надеюсь, с ним все в порядке?
— В порядке?! — рявкнул лейтенант. — Вы и сами можете представить себе, в каком состоянии находится человек, которого... — он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. — Состояние у него, между прочим, удовлетворительное. Он выкарабкается. Раны тяжелые, но он уже дал показания...
— Я очень рада. Но почему вы тогда допрашиваете меня? — Она ждала, вопросительно глядя на лейтенанта.
Пауэрс с досады поморщился:
— Хорошо, хорошо, миссис Клинтон. Ваш муж мертв. У нас нет его показаний, как нет и признания Тони.
— Нет?
— Но мы ТОЧНО знаем, что вы виновны, как знаете это и вы. Может, вам лучше облегчить душу, пока еще есть такая возможность?
— Пока еще есть такая возможность?
— Док, — Пауэрс повернулся к мужчине в белой рясе. — Объясните ей, док. Скажите, что ее бойфренд не рассчитал силы удара.
Мужчина шагнул к дивану. От него веяло прохладой и милосердием.
— К сожалению, миссис Клинтон,
— Правда? — Ардис улыбнулась. — А я прекрасно себя чувствую.
— Я так не думаю. Вы просто ничего не чувствуете, не можете чувствовать. Видите ли, при таких травмах...
— Убирайтесь отсюда! — отчеканила Ардис.
— Пожалуйста, миссис Клинтон, поверьте мне, это не полицейский трюк. Это действительно ваш единственный шанс облегчить душу.
— Перед судом ЧИСТИЛИЩА! — добавил лейтенант, пронзая Ардис своим огненным взглядом.
— Я так не думаю. Вы просто ничего не чувствуете, не можете чувствовать. Видите ли, при таких травмах...
— Убирайтесь отсюда! — отчеканила Ардис.
— Пожалуйста, миссис Клинтон, поверьте мне, это не полицейский трюк. Это действительно ваш единственный шанс облегчить душу.
— Вы меня не напугаете. А теперь — вон!
Она решительно закрыла глаза, а когда вновь открыла их, в комнате никого не было.
Ардис улыбнулась, поздравив себя с победой. И тут из коридора донеслись приближающиеся тяжелые шаги. Шаги замерли у ее двери. Ключ повернулся в замке. Дверь открылась и закрылась. И тут же знакомый голос произнес сводящие с ума слова:
— Вот и я. День прошел, доллар пришел.
Губы Ардис изогнулись в злобной улыбке. Значит, они не угомонились! Пытаются засадить ее в тюрьму. Что ж, пусть пытаются, она им только подыграет.
Мужчина пересек гостиную, склонился над диваном, чмокнул ее в щечку.
— Давно не виделись. Что у нас на ужин?
— Жаркое из совы! А теперь послушайте, мистер, я не знаю, кто вы...
— Звучит недурно. Горячая вода у нас есть?
— О господи, есть у нас горячая вода. А когда не было? — Она не могла этого вынести. Пусть и в розыгрыше, пусть этот человек лишь прикидывался ее мужем. Нет, это уж чересчур. — Убирайся отсюда! — взвизгнула Ардис. — Я этого не вынесу! Терпела 15 лет, но теперь...
— Не пойму, чего ты так раскипятилась? — он пожал плечами. — Ладно, пойду смою грязь.
— Прекрати это! ПРЕКРАТИ! — ее крики наполнили гостиную... беззвучные крики, рвущие тишину. — Он... ты мертв! Я это знаю! Ты мертв, и я больше не обязана общаться с тобой ни минуты!
— А это уж не тебе решать, обязана ты или нет, — мрачно заметил Билл. — Во всяком случае, после того, как тебе сломали шею.
И направился в ванную, точнее, в то место, которое называлось ванной в Вечности. Ардис лежала, уставившись остекленевшим взглядом во тьму, только сейчас начиная понимать, что за приговор вынесли ей эти двое — суд Чистилища. Теперь она никогда не избавится от Билла, и события последнего дня ее жизни будут повторяться до тех пор, пока не настанет конец света.