Отсутствует

Алекс Зетт

Я, задыхаясь от бега и ужаса, вбежала на детскую площадку, засыпанную гравием. Вслед за Бетти я пробежала по мягкому травяному ковру, задевая юбкой высокие, покачивающиеся на ветру цветочки, пробежала мимо качелей и лесенки, затем обогнула маленькую песочницу, возле которой валялась брошенная лейка и, наконец, остановилась возле одного из крепких, шелестящих густой листвой, деревьев.

Там, возле качелей, мне сразу на глаза попалась большая собака с тёмной длинной шерстью и светлым животом, напомнившая мне Догмита, воспоминание о котором больно кольнуло острой иглой в сердце. Собака лежала в тени толстого дуба с огромными ветвями, усыпанными

листьями и желудями. К стволу старого дуба было прикреплено гладкое, прочное кольцо, от которого вилась цепь, прицепленная к ошейнику бедняги. Когда я, тяжело дыша, вбежала на площадку, собака тоскливо повернула ко мне голову, а потом в одну секунду так резко вскочила и рванулась с места, что цепь её буквально отбросила назад. Пёс залаял громким, яростным лаем, рыча и скалясь на Бетти, срываясь с цепи. Пёс был буквально готов вылезти из шкуры, чтобы освободиться. Меня это так удивило... Как жаль, что я не могу освободить этого пса, который точно бы смог мне помочь!

– Заткнись, мразь, если хочешь жить!
– вспылила Бетти, всё ещё держа меня за руку. Она подошла к псу и с силой двинула ему ногой под светлый бок.

Я ахнула, когда пес, заскулив, опустился на землю, огромными глазами продолжая смотреть на меня. Бетти резко обернулась ко мне, удивлённо всматриваясь в моё испуганное лицо. Я глотала слюну через плотный ком в горле, едва дыша и ощущая, как сердце заходится от безволия и ужаса. Девчонка улыбалась, с довольством разглядывая моё лицо. Она явно наслаждалась моим страхом. Это был какой-то кошмар. И куда я попала?

Бетти снова мило мне улыбнулась, она резким и сильным движением толкнула меня к стволу дерева. Я тихо ахнула, понимая, что внутри всё сжалось от удара об ствол. Меня поразила невероятная сила для такой маленькой девочки, как Бетти, и я ещё раз осознала, что всё заходит слишком далеко.

– Тебе же страшно, да?
– спросила она, пока я боролась с тошнотой от давящего стресса. Бетти стояла напротив меня, сложив руки на груди и нагло ухмыляясь.
– Ты вся дрожишь, бедняжка. Скажи-ка мне, как тебя зовут.

Я ничего не ответила. Я не могла говорить, просто потому, что у меня пересохло горло. Ждать, правда, меня никто не собирался.

– Я спросила, как тебя зовут, - зло вскрикнула Бетти, зло скалясь.

От её крика у меня потемнело в глазах, а от страха меня затрясло так, что ноги едва держали меня. Я всхлипнула, почувствовав, как начинаю плакать. Я попала в какую-то жестокую, страшную ловушку. Бедный Догмит, он будет ждать меня и даже не сможет убежать из Убежища...

Собака снова начала лаять, срываясь с цепи, но Бетти даже не посмотрела на неё.

– Кайли, - прохрипела я, закрывая глаза и ощущая, как слёзы текут по моим щекам.
– Кайли Смит...

Бетти рассмеялась на мгновение. Ей всё это, похоже, доставляло просто сказочное удовольствие.

– Кайли...

Маленькая, запуганная дурочка Кайли...
– сказала она, громко хохоча. Она вдруг перестала смеяться и зло посмотрела на меня.
– Ты меня бесишь своими истериками. Прекрати реветь.

К своему ужасу, я не смогла прекратить реветь. Внутри всё просто заледенело от ужаса, когда Бетти сделала шаг ко мне, размахнулась и ударила меня по щеке, при этом разбив уголок губ в кровь. Резкая боль обожгла моё лицо, приводя меня в состояние безысходной отстранённости, разбивая мир передо мной на яркие, словно горящие неровные куски, как стекло разбитое вдребезги.

– Я сказала, прекрати реветь, дрянь! Ты будешь реветь только тогда, когда этого захочу я!
– громко завопила Бетти, снова ударив меня, и едва не разбив нос.

Я не могла справиться с болью, не могла понять, за что мне так достаётся, что вообще происходит и когда это всё закончится. Я чувствовала настоящий ужас.

Меня трясло, пока я медленно, царапая спину, сползала по дереву к земле. Это кошмарный сон. Просто кошмарный сон.

Я ожидала, что в любой момент Бетти продолжит меня избивать, ждала, облизывая разбитые губы и прислушиваясь к дикому лаю собаки, срывающейся с цепи. Но ничего не происходило. Я поняла, что плохо соображаю, у меня кружилась голова, лицо болело, я ничего не слышала из-за гула в ушах, и едва дышала, боясь издать хоть звук или пошевелиться.

Я услышала заливистый хохот Бетти через мгновение, когда она ударила собаку ногой прямо по узкой мордочке.

– Я убью её, если ты не заткнёшься и не дашь мне поиграть!
– как безумная, обратилась она к псу, строго помахав перед ним вытянутым указательным пальчиком.

После этого Бетти снова подошла ко мне, грубо, наверняка, до синяков, схватила за плечи и подняла на ноги.

– Сейчас мы пойдём играть, а ты даже не вздумай творить глупости, - сказала Бетти.
– Ты не сможешь меня убить. Здесь это невозможно.

Бетти потащила меня за собой прочь с детской площадки. Она вела меня по тротуару мимо высоких красивых фонарных столбов с вырезанными на них узорами и склоняющими круглые молочно-белые лампы над дорогой. Бетти шла, приветливо махая прохожим, улыбаясь, здороваясь и хищно осматриваясь исподтишка. Я же буквально убитая ужасом, нервно оглядывалась, пытаясь привлечь к себе внимание.

Я едва поспевала за Бетти, хватаясь свободной рукой за горло и пытаясь не кашлять, чтобы не привлекать к себе внимание. В расцарапанных коленях что-то глухо ныло, кости ломило по всему телу, а острая боль в сердце не отпускала. Возможно, такими темпами я действительно скоро умру.

Как только я об этом подумала, Бетти резко остановилась на тротуаре и указала мне рукой на самодельную палатку Тимми, где он всё так же сидел, скучая и ничем полезным не занимаясь. Честно говоря, я бы всё отдала за то, чтобы побыть на его месте хотя бы минуту, чтобы отделаться на пару мгновений от убивающего меня стресса.