Отступники
Шрифт:
Змей вышел на бой босым, в своей кольчуге и с непокрытой головой. В руках он сжимал свои парные прямые мечи, которыми вяло крутил, словно пробуя их на баланс.
Никаких эмоций, в отличие от людей Курта, которые лишь улыбались. Тогда как сам Курт был буквально перекошен от ненависти к наемнику.
Змей встал в центре, позволив четверым противникам окружить себя.
— Начинайте, — Леди Ди азартно взмахнула рукой и…
Дальнейшее события произошли столь стремительно, что никто особо ничего не понял. Зрители успели
Заскрежетали мечи, послышались проклятья одного из свалившихся от боли бойцов Курта и все вдруг прекратилось.
В центре круга остался стоять Змей, как-то по странному держа свои парные мечи, прижимая лезвия к внутренней поверхности рук.
Курт валялся без сознания, получив сокрушительный удар в лицо рукоятью меча. Еще один воин держался за рассеченную кисть, выронив свой изогнутый меч. Третий сжимал в руках обломок меча, растерянно трогая пальцем багровый порез на шее.
Последний боец, как уже было сказано тихо скулил, держась за живот.
— Я действительно один из лучших мечей юга, Леди Ди. — Змей еще раз поклонился, и все так же без видимых эмоций принялся надевать сброшенную сбрую.
Зрители, стоявшие вблизи, смогли воочию убедиться, что Змей даже не вспотел, одолев четырех искусных противников.
— Вы наняты, Евлампий. Ваше искусство обращение с мечами восхищает. — Теплый взгляд женщины буквально ласкал Змея. Но наемник вновь почтительно поклонился, удерживая аристократку на невидимой дистанции, и все так же тихо спросил: «Разрешите идти?»
— Конечно. Эрг посвятит вас во все детали. — Затем лицо аристократки приняло маску надменной брезгливости. Этот убийственный взгляд предназначался Курту, который, наконец, очнулся и сумел сфокусировать взгляд на своей хозяйке.
Тем временем Эрг тихонько отвел Змея от аристократки и вручил пайцзу, которую наемник сунул в кошель на поясе даже не рассматривая.
— Золото доставить туда же?
— Конечно, монахов я предупрежу. — Змей взялся левой ладонью за правое запястье и легонько сжал его. Поймав взгляд седого воеводы, он тут же пояснил. — У Курта крепкий удар, чуть не вывихнул руку.
— Стоило так рисоваться… — Эрг недоуменно пожал плечами.
— Мне как всегда нужны деньги. — Змей впервые за сегодняшний день улыбнулся искренне, без всякого умысла.
— Как знаешь. — Эрг подумал и добавил. — Набирать мы будем еще два дня, затем неделя на молитвы и подготовку. Так что планируй, что под святых угодников Лаха и Пра мы выступим.
— Пришлешь гонца.
— Лады. — Мужчины крепко пожали друг другу руки на прощание и разошлись заниматься своими делами.
Эрг вернулся к набору рекрутов, а Змей бодро зашагал по направлению к городу.
Никто и не заметил, как женщина одним кивком оживила замершего прямо напротив нее существо в черных доспехах, который на мгновение выдал себя чудовищным
2
Толчея и клубы пыли вздымавшиеся над въездными воротами Мельна были видны издали. Усиленный отряд городской стражи беспрепятственно пропустил Змея в город. Почти половина бойцов знала Змея лично, другие были столь наслышаны, что не имели ни малейшего желания преграждать ему дорогу.
Лишь озлобленные товарки, что выстроились в длиннющую очередь на въезд, со своих телег поносившие каждого кто шел без очереди площадной бранью, осмелились орать что-то вслед знаменитому наемнику.
Преодолев толчею у ворот, воин углубился в хаотичное нагромождение мелких улочек и с наслаждением окунулся в бурлящее море торговцев. Плотная толпа на мгновение раздавалась, и Змей уверенно шел, как бы в слегка разряженном пространстве. Лишь изредка касаясь с не успевшими шарахнуться в сторону горожанами.
После грязевого месива перед въездом и настила из досок после ворот здесь начиналась брусчатка, а точнее та самая знаменитая рыночная площадь. Десятки сорванцов сидели на границе площади на низеньких табуретах, готовые за полушку медной деньги почистить обувь любому кто этого захочет. А сам рынок, в честь которого и получила свое название площадь жил своей особенной жизнью.
Здесь в каждом закутке, на каждом шагу шла бойкая торговля. Сотни лавок и тысячи уличных лотков. При желании здесь можно было купить все: от многовесельного корабля, что швартовались у пирсов бухты Радости, с целой командой головорезов, до папской буллы «о всепрощении», именовавшийся — «пропуском в рай».
Вскоре одна из кривых улочек вывела его к огромным воротам земляного вала.
Обе широченные створки ворот были распахнуты настежь. Разумеется, сама стена была каменной, но название прижилось с тех самых пор, когда вал был действительно земляной, а набеги диких орд кочевников происходили регулярно по окончании сезона дождей.
Сегодня вторая линия обороны города смотрелась очень эффектно. Белоснежные стены, с высокими башнями-ласточками, где дежурили редкой цепочкой знаменитые стрелки Джар.
Некогда небольшое горное племя постоянно враждовало с Мельном из-за захваченных родовых земель. Теперь, почти все мужчины Джара несли службу стрелками в городе, славясь своей неподкупностью и верностью многолетнего договора о дружбе.
В самих воротах стражи не было. Их не запирали даже ночью. Лишь во время крупных праздников и других значимых событий в широченных проходах появлялись тяжелые копейщики, составляющие основу дружины Мельна.
От ворот вели начало широкие мощеные камнем улицы зажиточных жителей и состоятельных купцов города. Здесь начинался собственно сам Мельн. Самый южный купеческий город из плеяды себе подобных.