Отступник
Шрифт:
Открывшаяся её глазам сцена, когда лишь несколько секунд отделяли Дзирта от гибели, вселила в пантеру неведомую ей прежде силу, чего не мог предвидеть создатель волшебной фигурки. Мгновенный ужас сделал жизнь Гвенвивар неподвластной законам магии.
Когда Дзирт открыл глаза, битва была уже в полном разгаре. Гвенвивар вскочила на голову пещерному охотнику, но тут же свалилась ему на спину, потому что шесть остальных ног чудовища были прикреплены к камню тем же клейким веществом, которое крепко держало Дзирта на длинной нити. Ничуть не растерявшись, кошка с бешеной
Теперь Дзирта больше не тащили вверх: пещерный охотник был слишком занят другим делом.
Клешни прорвали мягкую плоть Гвенвивар. Камень окрасился тёмной кровью, но то была кровь не одной Гвенвивар: мощные когти пантеры вырвали кусок из защитной брони чудовища, крупные зубы проникли внутрь панциря. Когда кровь пещерного охотника заструилась по камню, его ноги заскользили.
Видя, что клейкое вещество под крабьими ногами растворяется под действием попавшей на него крови, Дзирт понял, что произойдет, когда поток этой крови польется вниз по нити. Тогда он тоже сможет включиться в драку и помочь своему другу!
Пещерный охотник повалился набок, свалив с себя Гвенвивар и подбросив вверх Дзирта, описавшего в воздухе большую дугу.
Кровь продолжала стекать по нити, и Дзирт почувствовал, что та его рука, которая находилась выше, почти свободна.
Гвенвивар снова вскочила на ноги перед пещерным охотником и искала глазами, куда бы нанести удар, чтобы избежать клешней врага.
Рука Дзирта совсем освободилась. Он выхватил саблю и послал её вперед, загнав острие в бок пещерного охотника. Чудовище сильно дёрнулось; благодаря толчку и льющемуся потоку крови Дзирт окончательно избавился от державшей его нити. Дроу удалось ухватиться за что-то, чтобы не упасть вниз, но сабля его улетела на пол туннеля.
Отвлекающий маневр Дзирта на мгновение ослабил защиту пещерного охотника.
И Гвенвивар не стала медлить. Пантера кинулась на врага, зубы её отыскали уже знакомую на вкус плоть и погрузились в неё глубже, разрывая внутренности, в то время как когти Гвенвивар придерживали клешни.
Когда Дзирт вскарабкался наверх, к месту драки, пещерный охотник уже содрогался в предсмертных судорогах. Дзирт вскочил на ноги и бросился к своему другу….
Гвенвивар шаг за шагом отступала, прижав уши к голове и оскалив зубы.
Сначала Дзирт подумал, что причиняемая раной боль ослепила пантеру, но быстрый взгляд на рану убедил его, что он ошибается. Только одно повреждение было у Гвенвивар, да и то несерьезное. Бывали в её жизни и худшие дни.
Гвенвивар продолжала отступать, не переставая рычать: непрекращающееся воздействие заклинания Мазоя вновь завладело её сердцем после мгновений пережитого ужаса. Пантера сопротивлялась приказу, она жаждала видеть в Дзирте не врага, а союзника, но заклинание….
– Что произошло, дружище? – мягко спросил Дзирт, преодолевая желание достать оставшуюся саблю и защищаться. Он встал на
– Ты не узнала меня? Мы ведь так часто бились с тобой рядом друг с другом!
Низко пригнувшись и подогнув задние ноги, Гвенвивар, судя по всему, готовилась к прыжку. Но Дзирт не вытащил оружие и не сделал ничего, что могло бы испугать её. Он должен был верить, что Гвенвивар не обманет его ожиданий, что она именно такая, какой он её считает. Но что могло вызвать сейчас эти не свойственные ей рефлексы? Что вообще могло привести сюда Гвенвивар в столь поздний час?
Дзирт нашёл ответ, когда вспомнил предупреждение Матери Мэлис не покидать Дом До'Урден.
– Мазой послал тебя убить меня! – выпалил Дзирт. Смущенная его тоном, пантера немного расслабилась, ещё не готовая к прыжку. – Но ты спасла меня, Гвенвивар. Ты не выполнила приказ.
Рычание Гвенвивар прозвучало как протест.
– Ты могла бы предоставить пещерному охотнику сделать это за тебя, но ты поступила иначе. Вмешалась в битву и спасла мне жизнь! Преодолей же заклинание, Гвенвивар! Вспомни: я твой друг, я твой товарищ, а Мазой Ган'етт никогда им не станет!
Гвенвивар отступила на шаг, не в силах решить столь трудную задачу.
Увидев, что уши пантеры поднялись, Дзирт понял, что выиграл этот спор.
– Мазой считает себя твоим владельцем, – продолжал он, зная, что каким-то образом пантера улавливает смысл его слов. – А я предлагаю тебе свою дружбу. Я твой друг, Гвенвивар, и никогда не выступлю против тебя! – Наклонившись вперёд, широко разведя руки в знак того, что он не опасен, с открытыми грудью и лицом, Дзирт добавил:
– Даже под угрозой собственной жизни!
И Гвенвивар не прыгнула. Чувства подействовали на пантеру сильнее, чем любое магическое заклинание, – те же самые чувства, которые побудили её защищать Дзирта, когда она увидела его в лапах пещерного охотника.
Гвенвивар попятилась и подпрыгнула, наскочив на Дзирта и опрокинув его на спину, а потом начала шутливую возню, игриво пошлепывая и покусывая своего приятеля.
Два друга опять победили: в этот день они одолели двух врагов.
Когда, оторвавшись от игры, Дзирт задумался над всем, что произошло, он пришёл к выводу, что одна из побед была всё же неполной. Сердцем Гвенвивар была теперь с ним, но она продолжала принадлежать другому, тому, кто её не стоил, кто поработил пантеру и принуждал её вести жизнь, которую Дзирт больше не мог выносить.
Все сомнения, которые одолевали Дзирта До'Урдена, когда в эту ночь он вышел из Мензоберранзана, развеялись. Впервые в жизни он ясно видел путь, по которому следовало идти, путь к собственной свободе.
Он вспомнил предупреждение Закнафейна и те альтернативы, которые в своё время рассматривал старый воин и которые не решился принять.
И в самом деле, куда может уйти тёмный эльф?
– Хуже всего быть в плену у лжи! – прошептал Дзирт.
Пантера склонила набок голову, словно опять почувствовала, что слова Дзирта полны глубокого смысла. На её любопытный взгляд юноша ответил неожиданно мрачной гримасой.