Отступник
Шрифт:
– Ты когда-нибудь поплатишься языком за свой сарказм, – предупредила верховная мать. – Глупо было бы не воспользоваться возможностью ближе узнать своих соперников!
– «Из восьми самых знатных домов», – передразнил Зак. – Будь осторожна, Мать Мэлис. Не забудь поискать соперников в менее знатных домах. Некогда Дом Де Вир сделал именно такую ошибку!
– Нам ничто не угрожает. Мы – девятый по знатности Дом, но сил у нас не меньше, чем у них у всех, вместе взятых. Никто не ударит нам в спину. Есть мишени полегче и к тому же более высокого ранга.
– К
– И это главное, верно? – спросила Мэлис со злой улыбкой.
Заку не надо было отвечать: верховной матери известны его подлинные чувства. По его мнению, это определенно не было главным.
– Меньше говори, и челюсть быстрее заживет, – сказал Зак позднее, когда они с Дзиртом опять остались одни.
Дзирт бросил на него презрительный взгляд.
Оружейник покачал головой:
– Мы ведь с тобой стали близкими друзьями.
– Я тоже так считал, – пробормотал Дзирт.
– Тогда сам подумай: неужели ты веришь, что Мать Мэлис может порадовать такая близкая связь между оружейником и её младшим сыном? Ты ведь Дроу, Дзирт До'Урден, ты благородного происхождения. У тебя не должно быть друзей!
Дзирт выпрямился, словно его ударили по липу.
– Настоящих друзей, во всяком случае, – продолжал Зак, успокаивающе положив руку ему на плечо. – Дружба предполагает уязвимость, непростительную уязвимость. Мать Мэлис никогда не допустит…. – Он замолчал, поняв, что запугивает своего ученика. – Ну, – примирительно закончил он, – мы оба, по крайней мере, знаем, кто мы друг для друга.
Но почему-то Дзирту этого показалось недостаточно.
Глава 9
Семейства
– Пойдем скорее, – обратился однажды вечером Зак к Дзирту после того, как они закончили учебный бой.
По той настойчивости, которая прозвучала в его голосе, и по тому, что он не стал даже дожидаться, пока Дзирт соберется, тот понял, что случилось что-то очень важное. Он догнал Зака на балконе Дома До'Урден, где уже стояли Майя и Бриза.
– В чем дело? – спросил Дзирт.
Притянув его к себе, Зак указал на северо-восточную часть города. Там ярко вспыхивало и так же внезапно гасло пламя, в воздух то и дело вздымались столбы огня.
– Налет, – не задумываясь, сказала Бриза. – Это младшие Дома, к нам это отношения не имеет. Зак увидел, что Дзирт не понимает.
– Один Дом напал на другой, – пояснил он. – Возможно, месть, но скорее всего – попытка добиться более высокого ранга среди Домов города.
– Похоже, битва длилась долго, – заметила Бриза, – вон и сейчас ещё огонь полыхает.
Зак продолжал объяснять случившееся младшему сыну Дома До'Урден:
– Атакующим следовало бы окутать поле битвы шарами темноты. Они этого не сделали: защищающиеся, по-видимому, были готовы к нападению.
– Похоже, у нападающих не все идёт гладко, – согласилась Майя.
Дзирт отказывался верить своим ушам. Ещё более невероятным, чем само событие, казалось то, как отнеслась к этой новости его семья. Они так спокойно вели обсуждение, словно давно …ожидали чего-то
– Атакующие не должны оставить свидетелей, – объяснил Зак Дзирту. – Иначе их настигнет гнев правящего совета.
– Но ведь мы тоже свидетели, – подумал вслух Дзирт.
– Нет, – ответил Зак. – Мы просто наблюдатели; эта схватка – не наше дело.
Только знать того Дома, на который напали, имеет право предъявить напавшим обвинение.
– Если кто-нибудь из знати останется в живых, – добавила Бриза, которой эта драма явно доставляла удовольствие.
В тот момент Дзирт ещё не вполне понимал, как отнестись к своему новому открытию. Как бы он сам ни оценивал происходящее, сейчас он не мог оторвать глаз от не стихающего сражения Дроу. Теперь уже все обитатели Дома До'Урден пришли в движение, воины и слуги бегали в поисках более удобного наблюдательного пункта, громко обсуждая при этом то, что удалось увидеть.
Это было общество Дроу во всей его красе, и каким бы порочным в глубине души ни считал его младший член Дома До'Урден, он не мог не почувствовать возбуждения при виде этой ночной вакханалии, так же как не мог не заметить выражения нескрываемого удовольствия на лицах тех троих, кто стоял на балконе вместе с ним.
Альтон в последний раз обошёл свои личные комнаты, чтобы ещё раз убедиться, что все книги, которые хотя бы с натяжкой можно счесть кощунственными, надежно спрятаны. Он ожидал визита верховной матери – события довольно необычного для преподавателя Академии, не связанного с Арак-Тинилитом, Школой Ллос. Альтон порядком волновался по поводу того, чем мог быть вызван визит именно этого посетителя, верховной матери СиНафай Ган'етт, главы Пятого дома и матери Мазоя, тайного партнера Альтона.
Удар молотка в каменную дверь внешней комнаты предупредил Альтона, что гостья прибыла. Пригладив руками мантию, он ещё раз оглядел зал. Дверь распахнулась ещё до того, как Альтон подошёл к ней, и в комнату вплыла Мать СиНафай. Можно было только удивляться, как легко, даже не вздрогнув, она перестроила зрение, покинув полную тьму коридора и войдя в комнату Альтона, где горела свеча.
СиНафай оказалась меньше ростом, чем ожидал Альтон, и даже по меркам Дроу она была очень мала. Пожалуй, в ней было не больше четырёх футов высоты, а веса, как прикинул Альтон, не более пятидесяти фунтов. Однако она была верховной матерью, и Альтон напомнил самому себе, что одним-единственным заклинанием она может обречь его на смерть.
С выражением глубокого послушания он отвел глаза, пытаясь уговорить себя, что ничего из ряда вон выходящего в этом визите нет. И всё же его тревога усилилась, когда вслед за матерью в комнату вошел Мазой с самодовольной улыбкой на лице.
– Дом Ган'етт приветствует тебя, Джелрус! – сказала Мать СиНафай. Последний раз мы говорили с тобой лет двадцать пять назад или больше.
– Джелрус? – пробормотал про себя Альтон и откашлялся, чтобы скрыть удивление. – Приветствую тебя, Мать СиНафай, – с усилием вымолвил он. – Неужели это было так давно?