Отступник
Шрифт:
– Нет. Я говорю о жареной курице домашнего приготовления. Сначала ее обваливают в яйце с мукой, потом жарят на сковородке с длинной ручкой. Ди колоссально жарит кур.
– А я никогда не пробовал курицу домашнего приготовления.
Дэймон закатил глаза.
– Боже, ну ты и чудо природы.
– Вот бы уговорить Ди приготовить ее для меня, – как ни в чем не бывало продолжал Арчер. – Ну, вы понимаете, когда она уже не будет в команде Тех-кто-всех-убивает.
– Она не будет жарить тебе курицу, – возразил Дэймон.
– А вот и будет, – со смехом качнул
Со стороны Дэймона донеслось тихое угрожающее рычание. Потрясающе. Теперь они спорят о гипотетической ситуации: будет ли Ди жарить курицу или нет? Впрочем, напрасно я удивлялась. Примерно час назад они на повышенных тонах вели дискуссию о том, кто был бы лучшим отцом в «Ходячих мертвецах» – Рик или Шейн. В конечном итоге Дэймон заявил, что Губернатор, несмотря на его склонность к социопатии, – лучший отец. Тот факт, что Арчер ни разу не побывал в «Олив Гарден», но, может, читал или смотрел «Ходячих мертвецов», совершенно сбил меня с толку.
Арчер вздохнул, точно тинейджер, которого уже достало такое долгое нахождение в закрытом пространстве. Последовала пауза.
– Ну, мы приехали?
Дэймон застонал.
– Зашить, что ли, твой проклятый рот?
Прикрыв лицо рукой, чтобы Дэймон не заметил мою улыбку, я выглянула из окна. Впрочем, улыбка сама сошла с моего лица, когда я увидела то, что окружало нас. Я понятия не имела, в каком штате мы очутились. Все, что находилось более чем в ста милях от Биллингса, выглядело одинаково.
Заброшенные участки земли.
Полная разруха.
За последние два часа мы не встретили на крупной автомагистрали ни одной машины. Ни одной движущейся машины. Автомобили стояли вдоль дороги. Одни явно были брошены – на задних сиденьях громоздились личные вещи, словно их владельцы съехали на обочину и вышли, побросав все ради великого и неизведанного.
Другие… другие машины выглядели устрашающе.
Выгоревшие изнутри панцири автомобилей. Грустное, искореженное кладбище поломанного и обугленного металла. Я в жизни не встречала ничего подобного. Одно дело – читать о таком в книгах, видеть в фильмах, но наблюдать в действительности на протяжении многих километров – совсем другое.
– Как вы думаете, что с ними произошло? – спросила я, когда в споре наступило временное затишье.
Оторвавшись от спинок наших сидений, Арчер сел так, чтобы было удобнее смотреть из собственного окна.
– Похоже, некоторые из них встретились с недружелюбными инопланетянами. Другие бежали.
Мы проехали мимо внедорожника с открытым багажником. Вокруг была разбросана одежда. На дороге рядом с машиной лежал брошенный плюшевый медвежонок. Я вспомнила маленькую девочку в бакалейном отделе, и мне хотелось спросить, как думают мои спутники: в безопасности ли те, кто бежал, но я не спросила, потому что была уверена, что уже знаю ответ.
Люди не способны убежать от Лаксенов.
– Пока вы там в своей комнате занимались вещами, о которых я даже знать не хочу, здесь кое-что происходило, – заявил Арчер.
Похоже,
– Выкладывай.
– Помните, нам сказали, что некоторые города полностью потеряны, потому что оказались под контролем Лаксенов? Ну, так вот – эти города живут. Там и телевидение работает, и Интернет, и телефон. Можно подумать, что там ничего не случилось, вот только более половины населения составляют инопланетяне-человеконенавистники, – объявил Арчер, возвращаясь на свой насест между нашими креслами. – Но есть множество городов, которые попросту были… разрушены.
– А зачем они это сделали? – Я откинулась назад, устраиваясь поудобнее. – Разве им не нужны практически не затронутые разрушением города, чтобы в них можно было жить?
– Нужны. – Дэймон посмотрел в окно заднего вида. – Но если люди нашли способ оказать им сопротивление, даже если в этом не было смысла, то…
– В процессе борьбы города уничтожаются, – закончил фразу Арчер. – Так что даже если мы их остановим, нас ждут тяжелые времена. Столько всего придется строить заново… Очень многое изменится.
– Не многое, – возразила я, когда мы проехали мимо обгоревшего школьного автобуса – скорее черного, нежели желтого. Я даже не хотела думать о том, были ли в автобусе дети или нет, но почувствовала сильное жжение в глазах. – Изменится все.
Мы выбрали более длинный путь – в объезд Канзас-Сити, потому что хотели оказаться как можно дальше от города, находившегося под контролем Лаксенов, и наконец остановились рядом с неизвестным городком штата Миссури, чтобы Арчер мог сменить Дэймона за рулем.
Я попытала поспать хотя бы пару часов, но постоянно просыпалась. И не потому что сиденье было неудобным или меня раздражали музыкальные пристрастия Арчера. Мое тело превратилось в сгусток до предела натянутых нервов. Мы в буквальном смысле готовились въехать в цитадель Аэрумов, и, хотя Люк клялся и божился, что Хантер крутой, мне еще не доводилось встретить Аэрума, от которого не захотелось бы бежать куда глаза глядят. Но и этим дело не ограничивалось.
Я скучала по маме. Скучала по Ди и Лесе. Скучала по моим книгам и блогу, и в те часы, когда я не могла спать, а Дэймон дремал на заднем сиденье, я смотрела в окно, пытаясь представить себе, какой будет наша жизнь завтра или через месяц.
– Ты в порядке? – тихо спросил Арчер.
Я и не заметила, что беспокойно ерзаю на своем сиденье.
– Да.
– Что, не спится?
– Нет.
– Кажется, у него нет никаких проблем.
Оглянувшись, я улыбнулась. Дэймон лежал на спине, вытянувшись и закрыв лицо рукой. Его грудь вздымалась и опускалась, дыхание было глубоким и ровным. Я снова повернулась к Арчеру.
– Ему это нужно.
– Тебе тоже.
Я пожала плечами.
– А как насчет тебя?
Арчер устремил на меня проницательный взгляд.