Отступник

Кин Михаил

Глава 27

Легкое касание на краю сознания, выдергивает из сладкий объятий сна, уже забытое чувство, когда Полночь предупреждает об опасности.

— …Дарий проснись…

— Что вам надобно, о моя императрица?

— … Твои слова конечно тешат мое самолюбие и радуют мой слух, но серьезно, давай просыпайся. Наша соседка оказалась девушка с сюрпризами…

— Что случилось?

— …Только что она вышла из своей комнаты…завернувшись в вуаль, да, это наверное самое близкое сейчас словно…

— Вуаль?

Судя по всему была еще ночь, собачья вахта — самое сладкое

время и сон словно вата забивал голову. Мозг был заторможен и я ничего не понимал, про что она говорит. Я до поздна учил, потом сливал почти до дна источник, растягивая его. И соответственно провалился в сон как в глубокий колодец, рывком и без задних ног, едва только коснулся подушки.

— …Да, она словно завернулась вуалью, ее не было видно в обычном мире, а вот в изнанке ее прекрасно видно, она словно укуталась темной вуалью, она послушала у нашей двери несколько секунд, и куда-то ушла, мне идти за ней…?

— Думаю не стоит, лучше смотри в коридоре, когда вернется.

Руки все еще немного потряхивало, уже привычная слабость из-за отдачи от полного опустошения еще не прошла, ноги передвигались но тоже дрожали. Не лучшее время для схватки в случае чего непредвиденного. По настоянию мастера мы все были в таком состоянии, ну кроме той группы, кто ходил на задания. Мы растягивали энергоканалы и расширяли источник, а после полностью сливали.

Уже шел второй месяц весны и оттепель отчетливо чувствовалась, прошло более полугода как я жил и учился в замке мастера Эрвига. Время пролетело совершенно не заметно, распри и дрязги казалось отошли на второй план. Нам просто было не до них, времени, да и если честно сил и желания не было на это. Каждый из нас учился, а потом сливал себя до суха, после валяясь без сил и желания даже встать, или ходил на те, или иные задания в составе своей группы. Как на смертельно опасные, так и на совершенно идиотские и простые.

На них нас мастер начал посылать после четвертого месяца, после того как мы все прошлись по самым азам. И никто из нас не знал, что нас может ожидать в очередной раз. Это могла быть бабушка, у которой заболела собака или прохудился забор. Вот десяток будущих магов перся по зиме через метели и бураны, по пояс в сугробах через все герцогство. Чтобы поправить ей забор, откидать снег и полечить уже старую собаку. А могло быть и так, что люди запрашивали помощь от оголодавших бандитов. А местный староста просто пересылал просьбу мастеру. А тот в свою очередь посылал нас. Или кто-нибудь раскопал какую-нибудь усыпальницу, коих оказалось вполне себе достаточно раскидано по близлежащим землям. И подцепил какую-нибудь заразу, или разбудил кого.

С бандитами повезло Герману в самое первое же задание. Как итог оттуда не вернулось трое из десяти, а еще трех еле дотащили до замка, его самого в том числе. Через пару дней настроившийся на драку и жаждущий приключений Франко ушел со своей группой на следующее задание…лечить старого пса старой бабки.

Потом была наша очередь, нам досталась деревушка на краю земель. Там черные копатели залезли в старую гробницу в поисках драгоценностей, сокровищ они не нашли, зато подцепили там какую-то дрянь. Сам мужик до нас не дожил, но успел передать эту дрянь своему сыну. Его то мы и лечили.

Карлу досталась старая вредная ведьма, она обвешала их всех с ног до головы проклятиями. Которые они снять не смогли. Это был не наш уровень, так что эту гадость с них снимал сам мастер.

Но так или иначе число учащихся неуклонно сокращалось, от первоначального состава всего за полгода убавилось двенадцать человек. Слишком много за такой короткий срок. И кое кто уже подумывал закончить учебу, во избежании так сказать.

Было много чего разного, но драк и междоусобиц больше не было, попросту не было в этом смысла. Мы много чего узнали, изучали мы каждый

что-то свое, кто-то утаивался и учил отдельно, а кто-то в открытую как я. Я изучал пока все подряд, в особенности налегая на целительство и алхимию, если первое было моей противоположностью и неплохо помогало расти, то второе было чисто с практичной точки зрения. Но ничего похожего на “вуаль” у нас не было и в помине. У всех было в доступе примерно одинаковые заклинания, так что там за вуаль у Джесс была я понятия не имел. Но это был точно не начальный уровень. Который мы все изучали.

Однако если Полночь говорит, значит это так.

Замок спал, тишина была такой глубокой, что я слышал шорох ткани, скользившей у меня между пальцами. И в этой сонной тишине тихий звук лопнувшей струны чьей-то жизни для меня был подобен выстрелу из крупнокалиберной винтовки. Сон как ветром сдуло, вытеснив под напором адреналина.

Джессамина кого-то убила, это было совершенно точно. Убила втихомолку, исподтишка, пока все спали. Разрушенный храм жизни, безвозвратно утраченные мечты и надежды. Тень под дверью набухла, раздуваясь. Я встал глядя на свою дверь, сжимая свой скимитар. Она такая же убийца как и я, теперь я это знал совершенно точно.

— …Возвращается…

Я не видел ее, но теперь слышал в этой тишине, крадущиеся мягкие шаги. Она была прямо тут, за моей дверью, приложив ухо и слушая через нее. Нас разделяло лишь хлипкое дерево в два дюйма толщиной. Если мой замок снова щелкнет, я ее убью, я замкнул свое сознание на этой мысли, подобно пальцам, сомкнувшимся на рукоятке моего меча. Страха не было, лишь холодная решимость. Нависло тяжелое молчание, мертвая тишина, нарушаемая лишь дыханием и оставляющая в памяти след более глубокий, чем самый резкий звук.

Но видно ее что-то спугнуло, услышав шорох в коридоре она юркнула к себе в комнату, аккуратно прикрыв дверь и еле слышно щелкнула замком.

— …Что же, это было неожиданно…

— Чувствую, грядут разборки. Теперь точно не стоит опустошать источник.

— …Что будем делать если нас спросят…?

— Не знаю, но идти жаловаться мастеру думаю, будет безвкусно.

Сон прошел окончательно и оставшееся время до подъёма пришлось коротать за книжкой, изучая. Но в голову упрямо ничего не лезло, тут же выветриваясь. Я сидел и пялился в книгу, гадая, кто из нас отправился на ту сторону и как мне теперь к ней относится. С Джессаминой я общался хорошо, пожалуй лучше всех. Все ее сторонились, избегая. С ней нормально общались только я, Харви, и Эдгар. Харви был деревенским простоватым парнем, и общался со всеми одинаково, кого-то это злило, кому-то нравилось. Что двигало Эдгаром, я не знал, он сам мне не нравился и я с ним не общался. А с Джесс я общался из чувства поддержки, она как и я была с клеймом, да с разным, но клеймом. И только мы могли понять друг друга. Каково это быть изгоем.

Но теперь мне нужна была обоснованная причина, чтобы продолжить с ней общаться. Мне нужно было знать, что ей двигало. Я не был строгим сподвижником моральных принципов, и уж тем более не собирался, да и не имел право ее обвинять за совершенное. Но знать, что за мотивы ее сподвигли мне было необходимо.

Пробили в било, объявляя начало нового дня. Слуги уже копошились во всю, а я ждал пока кто-нибудь из учеников встанет. Первым я не хотел появляться, во избежании так сказать.

Утренний моцион был коротким как обычно, это у тех кто его соблюдал. Народ понемногу собрался на завтрак, но все так же было тихо. Мастер тоже пока сидел и курил, перебирая записки. Это означало, что сегодня предстояло отправится на очередную практику, а по идее была очередь именно нашей группы. Поэтому мы напряглись, нас могло ожидать что угодно, это хорошо если в записке передадут хотя бы чего ожидать.