Отступник

Батчер Джим

Может настало время признать это.

Для меня это слишком сложно. Это было сложно с самого начала.

— Мерф, — сказал я тихо. — Я не знаю как выпутаться из этого.

Тишина заполнила старую красивую машину.

— Когда ты спал в последний раз? — спросила Мерфи.

Я был вынужден освободить свою руки из ее, чтобы переключить передачу. Потом жестом указал на голову.

— Я с трудом помню какой сегодня день недели. Думаю, что этим утром, пару часов.

Она кивнула рассудительно.

— Знаешь в чем твоя проблема?

Я перевел

взгляд на нее и рассмеялся. Если, по крайней мере, можно назвать этот свистящий звук смехом. Я не мог ничего с этим поделать.

— Проблема, в единственном числе, — в конце я начал задыхаться. — Нет, какая?

— В любой ситуации ты являешься непредсказуемым фактором хаоса, но в конце дня, когда все упорядочивается, ты не можешь найти нужный путь.

— Ты видела мою лабораторию?

— Снова не вовремя, — сказала Мерфи. — Я серьезно, Гарри.

— Я знаю некоторых людей, которые с тобой не согласятся. Даже видел лицо одного, Пибоди.

— Он член Совета?

— Да. Говорит, что для меня нет места в его оплоте порядка.

Она ухмыльнулась.

— Проблема в том, что ваш оплот порядка — это еще один вид жестокости.

— У меня нет оплота. Я безоплотный.

— Ха, — сказала Мерфи. — Ты любишь одну и ту же машину, живешь в одном и том же доме, посещаешь один и тот же ресторан. Ни перед кем не отчитываешься, и делаешь свою работу так, как требует того твоя совесть, не беспокоясь о более широких вопросах, с которыми она связана. Ты живешь довольно счастливо, не стремясь к материальному богатству, следуешь своим инстинктам, и будь прокляты все, кто говорит тебе иное. Вот твой оплот.

Я взглянул на нее.

— А что, должно быть как-то иначе?

Она закатила глаза.

— Что и требовалось доказать.

— И в чем моя проблема?

— Ты никогда на самом деле не изменял своим порядкам для компромисса с кем-то еще, почему и сводишь с ума Стражей. У них есть процедуры, есть формы, есть отчеты — а ты все это игнорируешь, пока кто-нибудь не выкрутит тебе руки и не заставит все это сделать. Я права?

— Все равно не вижу, в чем проблема.

Она опустила стекло с пассажирской стороны и выставила одну руку наружу.

— Это проблема, потому что ты никогда не изучаешь чей-то другой порядок согласования, — сказала она. — А если изучишь, то представишь — какие неимоверные силы работают на твоей стороне.

— Команда А? [14]

— Бюрократы, — сказала Мерфи.

— А мне больше хочется команду А.

— Слушай и запоминай, индивидуалист, — сказала Мерфи. — Стражи — это организация, правильно?

— Да.

— Состоящая из множества участников.

— Из трехсот, и постоянно увеличивается, — сказал я.

14

The A-Team — комедийно-детективный сериал о группе военных, несправедливо обвиненных и скрывающихся от правосудия в Лос-Анджелесе. Помогают невинным и оскорбленным.

— Много

участников, у которых много обязательств, которые живут в разных областях, которые говорят на разных языках, которые вынуждены как-то общаться и работать вместе?

— Да.

— Вот, — сказала Мерфи. — Бюрократия. Организация по борьбе с энтропией, которую, естественно, тормозят совместные усилия.

— Вопрос будет позже или…?

Она проигнорировала меня.

— У бюрократии есть общие черты, и, я думаю, у тебя есть гораздо больше времени, чем ты предполагаешь. Если бы не устал, не получил по голове, не был отвратительной ложкой дегтя в бочке с медом для некоторых, ты бы увидел одну вещь.

Я нахмурился.

— Какую?

— Ты думаешь, Мадлен Рейт позвонила в Белый Совет по домашнему телефону, назвала себя, и просто сказала им где находится Морган? — Мерфи покачала головой. — Алло, я ваш враг. Дайте мне помочь вам без всякой на то причины.

Я в задумчивости пожевал нижнюю губу.

— Стражи скорее всего предположили бы, что она пытается отвлечь внимание людских кадров в критической ситуации.

Мерфи кивнула.

— И они будут рассматривать это и никогда по-настоящему не поверят, и поставят этот вариант в конец списка приоритетов.

— А если она сделала анонимный звонок. Что тогда?

— Сколько звонков поступает Стражам? — спросила Мерфи. — Копы проходят через тоже самое. Происходит бросающееся в глаза преступление, и нам приходится иметь дело с дюжиной чокнутых, требующих доверия или убежденных в том, что в это замешаны их соседи, с другой дюжиной придурков, которые хотели бы, чтобы их соседи оказались в неприятности, и в три раза больше людей, не имеющих никакой интересной информации, но думающих, что они помогают.

Я переваривал эту мысль мгновение. Мерфи была не далека от истины. Существует множество организаций и только Бог знает, сколько людей, которые хотят быть на хорошем счету у Стражей, или которые хотят их впечатлить, или сколько, наконец, тех, кто просто хотел бы взаимодействовать с ними. Мерф возможно была права. Вероятнее всего Совет был просто наводнен всякими сообщениями.

— Они проверят этот звонок, — сказала Мерфи. — Но я готова поспорить на большие деньги, что учитывая их проблемы с людскими ресурсами, это займет не менее нескольких часов, после того как информация о звонке попадет в руки людей, заправляющих ситуацией — и если повезет, учитывая проблемы Совета с электроникой, это займет гораздо больше времени.

Я обдумал это в течение минуты.

— Что ты хочешь этим сказать?

Она положила руку на мою и сжала.

— Я сказала, еще рано сдаваться. Есть еще немного времени.

Я повернул голову и изучал профиль Мерфи мгновение.

— Ты серьезно? — спросил я тихо.

Она кивнула.

— Да.

Надежда — это одно из смехотворных непропорциональных слов, которое по праву должно быть намного длиннее.

Я положил руки на рулевое колесо ролс-ройса.

— Мерф?

— Ммм?