Отступник
Шрифт:
— Морган, — сказал я спокойно. — Ты гость в моем доме.
Он бросил на меня быстрый виноватый взгляд.
— Ты пришел ко мне за помощью, и я делаю все, что в моих силах. Черт возьми, ребенок встал на путь греха, пытаясь защитить тебя. Я сделал для тебя то же, что сделал бы и для кровной семьи, потому что ты мой гость. Есть монстры, от которых я ожидал бы лучшего поведения, после того как они приняли мое гостеприимство. Более того, они отплатили бы тем же.
Морган издал обиженный звук. Он одновременно
Морган устроился на мягкой куче на полу, а Молли осела, подняв и приложив руку к уязвимой коже горла.
Я подождал, пока Анастасия сядет, чтобы бросить ей полотенце, которое я принес ей с кухни. Она поймала его с нейтральным выражением лица, и начала вытирать шею. Мыш здоровая собака, но он упорно трудится над контролем слюноотделения.
— Значит обстановка снова почти перешла к насилию, — сказал я им. — И Мыш вынужден был вмешаться.
— Она просто вошла сюда, — запротестовала Молли. — И увидела его.
Я моргнул и посмотрел на нее.
— И ты сделала… что именно?
— Она меня ослепила, — спокойно сказала Анастасия. — А потом ударила меня кулаком. — Она подняла полотенце и вытерла под носом. Часть крови стерлась, но большая часть осталась коричневой коркой под одной из ноздрей. Но спокойствие долго не продлилось, Анастасия направила на Молли жесткий взгляд и сказала: — Она ударила меня как девчонка. Для прояснения, деточка, у тебя никогда не было боевого тренинга?
— Существует много способов сокрытия, — прорычал я. — Ослепила тебя?
— Не навсегда, — произнесла Молли теперь более угрюмо. Она потерла костяшки пальцев правой руки о левую. — Я просто… своего рода завеса от всего, что не было ее.
— Излишне сложный путь, — чопорно сказала Анастасия.
— Для тебя, может быть, — сказала Молли, защищаясь. — Кроме того, кто оказался на полу, получив удар?
— Да. Ты на 40 фунтов тяжелее меня, — спокойно сказала Анастасия.
— Сука, ты не могла просто… — Молли ощетинилась, сжала кулаки и шагнула вперед.
Мыш вздохнул и перенес вес на ногу.
Молли остановилась, с осторожностью глянув на большого пса.
— Хорошая собака, — сказал я и почесал его за ухом.
Он завилял хвостом, не сводя серьезных карих глаз с Молли.
— Я должна была остановить ее, — сказала Молли. — Она собиралась сообщить о Моргане Стражам.
— Значит ты физически и магически атаковала ее, — сказал я.
— Какой у меня был выбор?
Я взглянул на Моргана.
— А ты вскочил с постели, в которой должен был оставаться, схватил первую попавшуюся острую вещь, до которой мог дотянуться, и бросился защищать Анастасию от нее.
Морган устало взглянул на меня.
— Само собой.
Я вздохнул и посмотрел на Анастасию.
— А ты подумала,
Анастасия вздохнула.
— Было обнажен клинок, Гарри. Нужно было взять ситуацию под контроль.
Я взглянул на Мыша.
— А ты уладил конфликт, взяв Анастасию в заложники, чтобы Морган не причинил вреда Молли.
Мыш наклонил голову.
— Не могу поверить, что собираюсь сказать это, — сказал я. — Но думаю, нужно позаботиться об этом прямо сейчас. У вас был когда-нибудь разбор полетов, после того как у вас возникала проблема?
Это никому не понравилось, и они одарили меня взглядами в разной степени полных раздражения, смешанной с досадой.
За исключением Мыша, который вздохнул, произнеся что-то вроде:
— Х-х, гаф.
— Прости, — сказал я. — За исключением четвероногой безмолвной компании.
— Она сообщит Стражам, — сказала Молли. — Если это произойдет до того, как мы установим, кто действительно убил ЛаФортиера, всем нам будет крышка.
— На самом деле, — сказала Анастасия, — это правда.
Я перевел взгляд на нее. Она встала и потянулась, слегка поморщившись.
— Я предполагаю, — сказала она спокойно, — что Морган убедил твою ученицу помочь ему с побегом. И что они бросили тебя.
Я тихо вздохнул.
— Что заставляет тебя так думать?
Она прищурилась и пристально взглянула на меня.
— Почему Морган, убегая, приходит в дом того самого члена Совета, у которого больше всего причин для нелюбви к нему? — спросила она. — Я согласна с тобой — надо быть просто безумным для этого..
Я вздрогнул. Ой.
— Ух, — сказал я. — Да, я…
— Ты солгал мне, — сказала она спокойным голосом. Большинство людей, наверное, не заметило бы ни гнева в ее голосе, ни боли, или почти незаметных пауз между словами. Я заметил, как застыли ее глаза, и отвернулся.
В комнате повисла тишина, которую нарушил слабый прерывистый голос Моргана:
— Что?
Я глянул на него. Его жесткое суровое лицо было серым. Выражение на нем было смесью шока и удивления, как у малыша, впервые ощутившего болезненное влияние силы гравитации.
— Ана… — произнес он, задохнувшись. — Ты… ты думала, что я… Как ты могла думать, будто я хотел..?
Он отвернулся. Это не могли быть слезы. Не у Моргана. Он бы слезинки не проронил, казня собственную мать.
Но через долю секунды что-то сверкнуло на его щеке.
Анастасия поднялась и прошла к Моргану. Она опустилась на колени рядом с ним и положила руку на его голову.
— Дональд, — сказала она нежно, — нас уже предавали те, кому мы доверяли. Это не первый раз.
— То были другие, — ответил он нетвердо, не поднимая взгляд. — А это — я.