Отступник
Шрифт:
Пальцы и слизистые языки с клыками продолжали пробовать на вкус внешнюю стенку моего щита.
Мерфи не позволила эмоциям отразиться на лице, но я видел, как она дрожит.
— Время принимать решение, мисс, — сказал Переплетчик. — Жми на курок прямо сейчас и будь что будет, или брось пистолет как хорошая девочка и веди себя вежливо.
Глаза Мерфи при его словах сузились.
— Все, что я знаю, это что ты сейчас собираешься зашвырнуть в нас булыжником, поэтому, я думаю, пистолет останется там же, где он сейчас.
— Учти еще один момент, Переплетчик, — сказал я. —
— Твое смертельное проклятие, не так ли? — спросил он. Переплетчик поднял руки и прижал ладони к лицу в притворном ужасе. — О, нет. Смертельное проклятье. Независимо от того, что я сделаю?
Я улыбнулся ему своей самой холодной улыбкой.
— Ты до конца жизни не сможешь пользоваться своей магией, — сказал я тихим уверенным голосом. — Когда я умру, я заберу твою силу. Навсегда. Никаких больше призывов из Небывальщины. Никакого подчинения твоей воле.
Выражение лица Переплетчика начало разглаживаться к нейтральному.
— У тебя когда-нибудь была работа, которая тебе нравится, Переплетчик? — спросил я его. — Могу спорить — не было. Я читал твое дело. Ты — любитель долго спать, тратить много денег напоказ людям. Всегда берешь обслуживание в номере, всегда с шампанским. И женщины тебе нравятся, которых тебе дают деньги. — Я встряхнул головой. — Как думаешь, сколько бутылок шампанского ты сможешь взять, когда профессионально наденешь бумажную шляпу? У тебя не будет возможности жить долго и счастливо. Как пустое место…
Он в молчании смотрел на меня секунду.
— Ты не сможешь этого сделать, — сказал Переплетчик, — Забрать мои способности. Это невозможно.
— Я чародей Белого Совета, Переплетчик. Не какой-то глупый трюкач, тратящий свой дар, чтобы пугать людей. Ты думаешь, что ходить вокруг с рекламой — это все, что мы можем? Да если бы ты знал половину из невозможных, как ты думаешь, вещей, которые я могу сделать, ты бы уже сбежал.
Переплетчик смотрел на меня, на его скулах выступили бусинки пота.
— Так что я думаю по-настоящему позаботиться о тебе, до того как брошусь со скалы. По-настоящему позаботиться..
Издали, приближаясь, зазвучали полицейские сирены.
Я улыбнулся, показав зубы.
— Эй, копы. Это будет интересно.
— Ты? — спросил он недоверчиво. — Ты впутал копов в частное дело?
Я ткнул пальцем в сторону Мерфи, продемонстрировавшей свой полицейский жетон на поясе, так чтобы его увидел Переплетчик.
— Уже сделано, — сказала Мерфи.
— К тому же, я выбрал это место потому, что округа бдительно охраняется, — сказал я. — Один выстрел, и даже звонить никуда не надо, а полдюжины полицейских становятся весьма возбужденными.
Переплетчик сузил глаза и посмотрел в сторону входа на склад.
— Тик-так, — сказал я, насколько возможно усиливая давление на Переплетчика. — Это только вопрос времени, сынок.
Переплетчик снова огляделся по сторонам, покачал головой и вздохнул.
— Дела всегда начинают идти очень скверно, когда мне приходится иметь дело с копами. Идиоты мрут
У меня засосало под ложечкой. Я отсчитывал секунды, надеясь, что мои нервы не сдадут. Должно было уже пройти достаточно времени.
— Как насчет этих полицейских? Вы готовы к тому, что их жизни будут на вашей совести? — он хрустнул шеей, как разогревающийся боксер. — Потому что я тебе скажу прямо сейчас, что они тут не по мою душу.
Я освободил руку и коснулся запястья Мерфи. Она мельком взглянула на меня и опустила пистолет.
— Так-то лучше, — сказал Переплетчик. Больше намеков на шутливость в его манерах не было. — Все, что я хочу — это Страж. Он уже мертвец, и ты это знаешь. Какая разница, кто его возьмет?
Что-то шевелилось в конце ряда, за Переплетчиком, и я начал улыбаться.
— Я не ссорился с тобой или этим городом, — продолжал Переплетчик. — Скажи мне где он, я мирно уеду, и Боб твоя гарантия.
Мерфи дернулась, резко вздохнув.
— Хорошо, — сказал я. — Он прямо позади тебя.
Улыбка переплетчика, на этот раз, была похожа на лисью.
— Дрезден. Мы тут немного пошутили друг над другом. И в данный момент никто из нас не хочет действовать опрометчиво. Это отличное развлечение. И одна из тех вещей, которая делает день более приятным, — его голос стал жестче. — Но не надо оскорблять меня, предполагая, что я чертов идиот.
— Я не шучу, — сказал я ему. — Он примерно в сорока футах позади тебя. В коляске…
Переплетчик пробуравил меня взглядом. Потом закатил глаза и бросил взгляд через плечо и как в замедленной съемке застыл с раскрытым ртом.
Морган сидел в кресле-каталке с моим дробовиком в руках, в сорока футах от Переплетчика. Мыш стоял рядом с креслом, напряженный и готовый к броску, он сосредоточенно смотрел на Переплетчика и его миньонов.
— Здорово, Переплетчик, — Морган говорил ровным, безжалостным тоном. — Сейчас, Мисс Карпентер.
Молли появилась буквально из ниоткуда, как будто сбросив с себя вуаль. В начале разговора с Переплетчиком я видел ее движение. Она держала мой жезл в руке, другой его конец был покрыт пылью от протаскивания по гравию. Она встала на колени у длинной, пологой дуги нарисованного ею в пыли круга, и коснулась его рукой, хмуро собирая волю в кулак.
Круг силы — простая штука, на самом деле. Практически любой, кто знает, как это делается, может его создать, и обучение правильной установке кругов — первая вещь в подготовке любого ученика. Круг создает границу, изолирующую область внутри от магической энергии мира снаружи. Поэтому миньоны Переплетчика не могли пересечь линию нарисованного мной на земле круга — их тела были сделаны из эктоплазмы, заключены в твердую форму магической энергии. Круг обрезал энергию, когда они пытались его пересечь.