Отступник
Шрифт:
— Хоть твой отец и вынужден был оставить тебя со мной, он жив и здоров, он с друзьями, а значит, когда-нибудь он к нам вернется.
— Когда же? — прошептал мальчик.
— Этого никто не знает, — вздохнул Сергей. — Как только сможет, так и вернется.
Лида обернулась назад, мельком взглянула на мальчика, и тронула Сергея за плечо:
— Останови!
Сказано это было таким повелительным тоном, что Сергей сразу же свернул на обочину и затормозил. Лида протянула руку к Мироше и спокойно сказала:
— Полезай-ка на мое место, а я сяду
С минуту они менялись местами. Когда Сергей тронул машину, мальчик смирно сидел рядом с ним и смотрел вперед.
За столько часов, проведенных в сборах, Мироша не произнес и двух слов.
Расшевелить ребенка, конечно, надо было. Но с чего начать, Сергей не представлял. Если он когда-нибудь и имел дело с детьми, то это были довольные и веселые ребятишки. Конечно, иногда Вовка, сын Лиды, капризничал. Но эти капризы очень легко можно было прекратить обычным равнодушием к требованиям маленького скандалиста. А с таким упорным черным молчанием Сергей еще дела не имел.
Ему самому было ох как несладко. Разлука с непутевым братом оказалась совсем некстати. Сергей предпочел бы, чтобы Валька остался где-нибудь в пределах досягаемости. Теперь где его найдешь? Заповедник слишком обширный, к тому же куда темнее и непролазнее, чем лес вокруг Лешаниц… Как теперь быть без Вальки? Да еще с этим смурным мальчуганом впридачу?
При одной мысли, что за каких-то пять дней он заимел ребенка, Сергей впадал в легкую панику. Бытовая рутина его ничуть не смущала. Накормить, обстирать, полечить — с этим он справится прекрасно, потому что за много лет привык полностью обслуживать себя сам. Но ведь ребенка надо воспитывать, чтобы не стал волчонком… И почему это Валяй решил, что на Сергея можно положиться?
Как бы то ни было, оставалось держаться. И Сергей дал себе слово, что странного мальчика с подвижными ногтями и маленькими рожками на лохматой голове он никому в обиду не даст. Документы Мироши он вез с собой, и теперь оставалось только надеяться, что удасться достойно миновать рифы бюрократических закорючек.
Заметив, что мальчик смотрит сквозь стекло безучастными тусклыми глазами, Сергей перевел дыхание и заговорил как можно мягче:
— Не переживай. Хоть я и везу тебя в огромный город, ты быстро привыкнешь жить там. Валька возил тебя в город?
— Мы были в Твери четыре раза. Папа возил меня в цирк, в парк, в музей…
Это было уже кое-что. Можно хотя бы быть уверенным, что завидев трамвай или троллебус, лешонок не бросится наутек.
— Москва, правда, побольше Твери… Но ты освоишься там, я тебе помогу. А потом тебе придется ходить в школу. Ты умеешь читать?
Тон, которым заговорил Мироша, можно было считать обиженным:
— Папа занимался со мной. Мы проходили уже программу шестого класса…
— Шестого? — удивился Сергей. — Куда это Валяя так несло? Или ему больше развлечься было нечем? Да тебе по возрасту только третий полагается!
— Третий был прошлой весной, — равнодушно отозвался Мироша. — Но если надо,
Сергей, обрадовавшись, что ребенок стал хоть как-то реагировать на разговор, назидательно сказал:
— Неверно мыслишь, Мирон! Тебе не должно быть все равно. Это ведь твоя жизнь, парень. Ты уже не очень-то маленький…
— Почему же тогда я не мог остаться с папой? — перебил его Мироша.
— Ох, — вздохнул Сергей. — Ты, конечно, умный мальчик, но решать, где тебе лучше пожить, еще долго будут взрослые. А тебе придется терпеть и ждать. Все маленькие мальчики обязательно вырастают. А пока держись, как мужчина. Ты ведь знаешь, что вся эта затея — идея твоего отца. Мы оба должны сделать все, чтобы помочь ему…
— Чем же ему поможет то, что я не с ним, а с вами? — Мирошка вдруг поднял на Сергея огромные удивленные глаза.
— Видимо, тем, что ему так спокойнее. Ты в безопасности, и ему спокойнее.
— Но ведь Шеп не отдал свою девочку! — горестно вскрикнул Мироша.
— Она слишком мала, Мирон. Она грудная, понимаешь. Ей нужно не только еда и тепло. Ей нужна безопасность. А в мире людей свои порядки. Конечно, я не причинил бы ей вреда, но как бы мы стали показывать ее кому-нибудь, такую волосатенькую?… Сам посуди.
Лешонок неопределенно кивнул и прошептал:
— А меня можно показать?
— Конечно, можно, — уверенно сказал Сергей и добавил: — Не сразу, конечно… Может быть то, что Валька пытался сделать из тебя вундеркинда, нам только на руку. Ты вполне можешь пожить годик и без всякой школы, пока пообвыкнешь. Привыкнешь ко мне, к Лиде и ее сыну… Научишься не бояться людей…
— Я не боюсь людей! — возразил Мироша. — Я знаю, чего от них можно ждать, и поэтому не боюсь…
Сказано это было спокойно и уверенно. И Сергей, вспомнив, с каким сосредоточенным лицом малыш надвигался на Пряжкина, понял, что Мироша говорит искренне.
— Ну извини… Однако, все равно нужно будет научиться владеть руками. Шеп говорил, что это не очень просто и требует времени. А когда ты почувствуешь себя уверенно, тогда можно будет и о школе подумать. Сразу пойдешь в пятый класс…
— А на работу меня возьмут? — неожиданно поинтересовался лешонок с полной серьезностью.
— Хм, — усмехнулся Сергей. — Я что-то не понял… Зачем тебе вдруг понадобилась работа?
— Папа говорил мне, что никто не должен жить за чужой счет, — озабоченно пояснил мальчик.
— Ну и молодец твой папа! — Сергей не смог сдержать смех. — Уверяю тебя, Мирон, что Валька только сейчас стал таким строгим. А когда он был ребенком, да и после, пока был студентом, он прекрасно жил за счет своих родителей и немного даже за мой…
— Так то родители… — протянул мальчик.
— Так я же все-таки дядя тебе или нет?
— Но… — Мироша покосился на Сергея и продолжил. — Еда, одежда и жилье — это еще да. Но мне нужно…
— Что тебе нужно? Ну, смелее…
Мирон полез в чуть оттопыренный карман своей рубашки и вынул наручные часы на браслете.