Отступник
Шрифт:
Захрипев и замолотив руками в воздухе, противник совершенно открылся, и Валя применил старый добрый способ — за грудки за об камешек…
Когда тело сползло на песок, Валя оставил его в покое, так и не сняв с его головы куртку, и вернулся к первому противнику. Тот в полузабытьи копошился на гравии, пытаясь поднять голову. Чуть перекошенная и распухшая нижняя челюсть его была, похоже, вывихнута. Валя подобрал лежащий на гравии кинжал, который ему пришлось отбросить, убрал его на пояс и склонился к парню.
— Жив, сволочь?… А ну,
— Не бей, — прошептал парень, едва открывая мутные глаза. Пожалуйста…
Валентин захватил в кулак ворот куртки лежащего и приподнял его.
— Ты, дерьмо, а ну отвечай, где леших держите?! — выдохнул он в лицо ничего не соображающего пацана.
— Т-та-ам! — едва простонал парень и кивнул на дверь в коридор.
— Веди!
Валя поднял его на ноги, но не пройдя и двух шагов, парень рухнул вниз лицом. И осмотрев его, Валентин понял, что идти его жертва долго еще не сможет.
— Собака! — Валя яростно пнул его и двинулся в тот коридор, откуда появился и куда исчез Василий.
В коридоре было тихо, никого и ничего. И вдруг совсем рядом раздались три чуть приглушенных выстрела подряд. Валя завертелся на месте, но стреляли не в него и не здесь. Заметив в стороне ответвление коридора, Валентин заглянул туда, и выстрелы зазвучали снова, из-за крепкой двери.
Валя решительно распахнул ее.
Это был всего-навсего тир. Несколько обычных круглых мишеней перемещались вдоль дальней стены, а спиной к двери с пистолетом в руках и в наушниках стоял Василий. Неужели он был настолько уверен в своей гвардии, что даже не поинтересовался, а справились ли его головорезы с поручением?.. Что ж, легкомыслие наказуемо, усмехнулся про себя Валя и, подойдя вплотную к Василию, одной рукой обхватил его за шею, а другой одновременно выхватил из его руки пистолет.
Пистолет он сунул себе за пояс рядом с кинжалом, не обращая внимание на довольно сильное сопротивление. Попытки Василия освободиться не принесли ему успеха. Валентин сдернул с головы Василия наушники.
— Пострелял? — уточнил он. — А теперь говори, собака, где лешонок?!!
— У-у-у!! — прохрипел Василий, и Вале пришлось немного отпустить его горло. — Какой еще лешонок?…
— Тот, кого вы из ямы вчера забрали, — пояснил Валентин, и уже будучи уже совершенно не в силах сдерживаться, ударил его ребром свободной ладони по печени. Василий застонал и привалился спиной к Валентину.
Но только Валя отпустил шею противника и взял его за плечи, чтобы развернуть его лицом к себе, Василий неожиданно резко выпрямился и молниеносно нанес Валентину сильный удар в пах.
Отлетев в угол тира, Валентин только выругался и засмеялся. Пистолет выпал у него из-за пояса.
Он вскочил и успел напасть на Василия прежде, чем тот смог опомниться. Потрясенный неуязвимостью странного синекожего агрессора, Василий не сразу взял себя в руки, и Валентин смог справиться с ним после минутной возни на полу тира. Оседлав противника и держа лезвие ножа
— Где лешонок?
— В лешачнике, — коротко и быстро проговорил Василий, неотрывно косясь на лезвие кинжала.
— Конкретнее! — уточнил Валя и нажал кончиком лезвия под кадык Василия.
— Дальше по этому коридору… Дверь… За ней клетки… Некоторые пусты, но кое-где… — отрывисто заговорил Василий.
— Ключи!
Василий непонимающе заморгал.
— Клетки ведь заперты? Давай ключи…
— Нет у меня… — буркнул Василий.
— Врешь, собака, ты здесь за Пряжкина, ключи должны быть у тебя!
Валя с силой ткнул ножом, всаживая лезвие под кожу, и кровь потекла, омывая волшебное лезвие. Оставив кинжал торчать в горле на глубине не меньше двух сантиметров, Валя грозно взглянул в глаза поверженному противнику:
— Так дашь ключи?
— В кармане!! В левом!!! — прерывисто задышал Василий. — Ох, как больно! Убери эту штуку, она жжет!!
Вынув из кармана Василия ключи, Валентин подождал, пока его жертва от боли потеряла сознание, извлек кинжал и встал с распростертого тела. Может быть, стоило и убить его, но Валя бросил раненого лежать на полу тира и выскочил в коридор.
Не утруждая себя подбором ключей к двери в лешачник, Валя попробовал вырезать замок кинжалом, как он сделал это раньше. Но время шло, и оживленный Шепом кинжал, видимо, постепенно превращался в острый, но довольно обычный нож. Вале удалось лишь отколоть несколько щепок, но прорезать дверь кинжал больше не хотел. Не злоупотребил ли Валентин преждевременно его силой? Так или иначе, пришлось подбирать ключи. Дверь отворилась.
В коридоре было темно, хоть глаз выколи, и у Вали ушло время на то, чтобы вернуться и найти выключатель, который оказался во внешнем коридоре на щитке между тиром и дверью в лешачник.
Несколько потолочных светильников дневного света лениво зажглись, и Валентин рванулся вдоль череды решеток. Сначала позади прутьев он видел пустые камеры. Но вот в одной из клеток Валя заметил темные силуэты.
Темные скорчившиеся фигуры замерли в углах небольшого тесного помещения. На появление Валентина никто сначала не отреагировал.
Прижавшись к решетке лицом, Валентин попытался разглядеть хоть кого-нибудь.
— Мироша! Мирошенька, ты здесь?
В ответ не было ни звука.
Отовсюду несло тяжелым запахом нечистот и гниющей плоти. И если уж этот запах так чувствовался тогда, когда лешачник был практически пуст, что же здесь творится, когда это жуткое место полно обитателями?
— Здесь нет Мироши, — послышался хриплый голос из глубины клетки. Кто ты? От тебя пахнет мертвой смесью!
Но Валентин не ответил и бросился дальше по коридору лешачника. Клетки ему попадались опять только пустые.
В самой дальней камере, почти затемненной из-за того, что светильник над ней был неисправен, у самой решетки застыли два силуэта.