Отступник
Шрифт:
На самой окраине лагеря его остановили двое часовых, но потом позволили проехать внутрь. Не дожидаясь, пока его нагонит основной отряд, Роберт миновал несколько рядов палаток и спешился возле нагромождения стоящих вертикально камней. В центре образованного ими кольца горел большой костер, вокруг которого сидели люди с мисками в руках, и на их лицах играли причудливые отблески пламени. Некоторые оглянулись на него. И хотя на их лицах он не заметил особого дружелюбия, на глаза ему попалось и несколько знакомых гербов, что не
— Сэр Роберт.
Оглянувшись, он увидел, как из темноты к нему шагнула чья-то высокая фигура, и сразу же воспрянул духом.
— Сэр Джеймс! — Он крепко пожал протянутую сенешалем руку. — Рад видеть вас.
Джеймс Стюарт приветствовал его одной из своих редких улыбок.
— Я тоже, Роберт. Я тоже. — Улыбка его быстро увяла, но карие глаза светились теплом. — Мы проделали долгий путь, прежде чем встретиться здесь. Чуть позже я буду готов выслушать все твои новости, а пока… — Он умолк, глядя поверх плеча Роберта на отряд, въехавший в лагерь. — Добро пожаловать, ваше преосвященство.
К ним подошел епископ, за которым по пятам следовал Джеймс Дуглас. Встретившись с Ламбертоном в Перте, откуда они двинулись на север уже вместе, Роберт обратил внимание, что молодой человек не отходит от епископа ни на шаг.
Взгляд сенешаля остановился на молодом человеке, и лицо его просветлело.
— Джеймс? Клянусь Богом! Я надеялся, что ты приедешь, но теперь понимаю, что ожидал встретить мальчика. Ламбертон, — шутливо упрекнул он епископа, — вы не предупредили меня, что я увижу перед собой мужчину. — Когда Дуглас воззрился на епископа с вопросом в голубых глазах, сенешаль нахмурился. — Ты разве не хочешь поздороваться со своим крестным отцом?
— Дядя? — Темноволосый молодой человек неуверенно шагнул вперед.
— Неужели я настолько изменился? — В два шага покрыв разделявшее их расстояние, сенешаль обнял племянника. — О, да у тебя отцовская силушка! — со смехом воскликнул он, когда Джеймс крепко сжал его в объятиях. Спустя мгновение сенешаль отстранился. — Как твои дела в Стирлинге? Ламбертон говорил мне, что собирается просить о возврате твоих земель.
— Король сказал, что обдумает этот вопрос, сэр, — с готовностью откликнулся Джеймс. Лицо его потемнело. — Но я знаю, что Роберт Клиффорд пользуется его доверием, так что, боюсь, он назовет такую цену за мои поместья, заплатить которую я не смогу, и это помешает мне заполучить их обратно.
— Не спешите предполагать худшее, мастер Джеймс. Эдуард не отмахнулся от моей просьбы, и это хорошо. — Ламбертон перенес свое внимание на сенешаля. — Мои посланцы передали вам, что король принял вашу капитуляцию?
— Да. Благодарю вас, ваше преосвященство. — Сенешаль задержал взгляд на епископе и, похоже, без слов выразил намного более горячую благодарность. Он посмотрел на племянника и улыбнулся. — Какое все-таки счастье, что ты вернулся!
Внимание Роберта привлекла
Первым шел Найалл, ставший еще выше ростом. В его темных глазах читалась мудрость уже взрослого человека, а в движениях сквозила уверенность. Пораженный произошедшими с ним переменами, Роберт вдруг сообразил, что в последний раз видел брата на берегу озера Лох-Луох, передавая ему посох Малахии, когда за спиной уже стучали копыта коней солдат Ольстера. Он спросил себя, что думает о нем его младший брат — который в детстве обожал его — сейчас. Он получил ответ на свой вопрос, когда Найалл обнял его.
— Я знал, что ты не мог предать нас, — смущенно пробормотал Найалл.
Когда младший брат выпустил Роберта из своих объятий, настала очередь Томаса Брюса, грубоватого и сдержанного, по своему обыкновению. Он крепко пожал руку старшему брату.
— Добро пожаловать домой, Роберт.
— Вы рассказали им? — спросил Роберт, оборачиваясь к Джеймсу.
— Так было нужно, — прозвучал чей-то голос, прежде чем сенешаль успел открыть рот.
Из толпы вышел Джон Атолл. За графом шел его сын Дэвид, одетый в цвета своего отца.
— Я так и знал, что ты что-то задумал, — пояснил Джон, обнимая Роберта за плечи и с улыбкой оглядывая его с ног до головы. — И сэр Джеймс подтвердил мои догадки.
— К завтрашнему дню Джон Комин будет знать о твоих планах, — вмешался сенешаль. — Я не видел смысла скрывать правду от твоих братьев. В конце концов, — добавил он, окидывая их взглядом, — тебе понадобится их поддержка, если ты намерен победить.
— Она у него есть, — сказал, выходя из тени, Кристофер Сетон.
Роберт даже рассмеялся от радости при виде его, испытывая безмерную благодарность оттого, что его братья и друзья пережили бурю и сейчас собрались вокруг него, простив ему все, что он натворил. Все эти последние годы мысль о том, что они считают его предателем, грызла его изнутри и подтачивала душу.
Стиснув Роберту руку, Кристофер опустился на одно колено.
— Мой меч принадлежит вам, сэр Роберт. И всегда принадлежал.
Роберт заставил йоркширского рыцаря подняться на ноги и обнял его. За спиной Кристофера, чуть поодаль, он увидел Александра Сетона. На лице лорда не было и следа улыбки, но он хотя бы склонил голову в знак приветствия.
— Как вы оказались здесь? — спросил Роберт у Кристофера. — Я слышал, вы были в отряде Уоллеса?
— Мне следовало бы знать, почему вы прислали Неса предупредить нас в Лесу, — отозвался Кристофер, глядя мимо Роберта туда, где стоял с лошадьми оруженосец. — Уоллес отпустил меня и Александра, чтобы мы разыскали сэра Джона. И ваш зять рассказал нам все: что вы капитулировали перед королем Эдуардом телом, но не сердцем. И что вы по-прежнему намереваетесь взойти на трон.