Отстрел
Шрифт:
Жид принял душ. Черный, похожий на афганца — с матовым лицом, масляными глазами, с блатными татуировками на спине и груди, — сбросил на пол гостиничный халат, стал собираться. Левое запястье авторитет последние годы бинтовал. Подключичную звезду тоже прятал. О наколках, которые приходилось скрывать на Западе, можно было лишь догадываться.
Череп со свастикой пахана зоны? «Рожден вором»? «Начал воровать малолеткой»?..
Туманов достал из бара виски. Разлил. Поднял хрустальную британскую рюмку:
— Первый тост за Мессию!
За Посланца
— Второй — за московский «Спартак»!
Это было у Афганца постоянным.
Обе стопки пошли хорошо.
Жид чувствовал себя за границей прекрасно. Как дома!
Варнава вроде тоже отошел. Нездоровое, покрывавшееся испариной лицо прояснилось. Поручение, которое ему дали Сметана и Серый, было выполнено. С Жидом, консультантом братвы, осевшей за границей, они снова были не разлей вода. Словно в прежние годы, прогулялись с куклой— подошли к огромнейшему, не очень дорогому «Си-энд-Эй», нерушимой точке притяжения российских лохов.
Никто из нынешних авторитетов не мог бы себе такое позволить, потому что не было у них по жизни ни капли воровского — а только бандитское! Вымолотить, отначить, кинуть… А еще лучше — замочить и расседлать… Убить и взять…
Не важно, что из этого ничего не вышло. Мент, ушедший в секьюрити, носил старомодную куртку российского челнока…
—…Московские авторитеты за законы братвы целиком, но на них давят. Неславянские фирмы не хотят брать московскую крыш у !..
Миха осторожно кашлянул, показал на стену. Варнава повернулся к телевизору, усилил звук. Снаружи до самых окон поднимался чужой Лондон.
—Скотленд-Ярду не больно интересно! Сметана и Серый держат ситуацию под контролем. Арабова они не сдадут. В Иерусалиме и «Белая чайхана» могут быть спокойны… А пощипать их — это закон никому не запрещает. Вор украдет, фраер заработает…
Варнава не беспокоился о чужих ушах. Кроме того, был уже прилично поддатый.
— В Иерусалиме говорят о банке, с которым они контачат… — Миха был осторожнее. Имен не называл. Стены и за границей имели уши. — Народ там стремный. — Сбоку на столе лежали белоснежные салфетки. Туманов достал ручку. — Эти!..
— Ты им не опасен…
— Считаешь?
— В Москве тебе ничего не грозит…
— Известно, кто они по жизни?
— Бушлаты… Им, конечно, помогли открыться. Но сейчас я о Фонде… — Варнава тоже нацарапал на салфетке. — Им нужен советник по Востоку…
Варнава по одному ему ведомой ассоциации вспомнил о менте на Оксфорд-стрит:
— Почему он далнабой на «Дромит»?
— Спутал с кем-то!
— Пару таких путаниц — и, смотришь, голову потерял!
— Там было что-то…
Варнава уже дал отбой.
Допивали наспех. Времени не оставалось. Чемодан уже спустили из номера в холл. Миха достал зажигалку-пистолет. Поднес к пепельнице, щелкнул. Высокое пламя поглотило текст.
— Ну, на посошок!..
Улица напротив отеля была все еще заполнена людьми. Девки, мужики двигались колонной. Кривлялись. Один —
— На зоне ему бы в момент вдули!
— Делать нехера…
Против «Черчилля» колонной стояли такси.
— Чего они все время лыбятся?
— Прикус! У всех искусственные челюсти…
Миха выбрал английского старикана с седыми бачками над бритыми подбородками, объяснил, что требуется:
— Аэропорт Хитроу!
Старикан понял. Обрадовался:
— Ньюз рашен… Йес, мастерз!
Подсели. От водителя отделяла прозрачная перегородка.
— Такси тут высокие. Как в старых лентах…
— Ездят, не снимая цилиндров.
Ни у Варнавы, ни у Михи цилиндров с собой не было. Было чувство, что можно говорить свободнее. Жид спросил неожиданно:
— Как там брат Серого? Вышку ему не заменили?
— Нет вроде…
— Он знает, что я прилечу?
— Вряд ли… Он в основном братом и занимается…
Жид успокоился или сделал вид, что спокоен.
—Меня найдешь через Соньку… — Сестра Туманова работала кассиром на Курском.
Дорога впереди была забита. Двухэтажные британские автобусы, непривычно справа, заворачивали словно поперек улиц, валились на встречный транспорт. Аэропорт Хитроу показался впереди. До него было совсем близко. Водитель подрулил к тротуару. Заулыбался. Миха достал полсотни.
—Держи!
Старикан залопотал. У него не было сдачи. Надо было идти разменивать.
Таксист вывел его из себя. Жид, не глядя, выдернул еще купюру, бросил на сиденье:
—Козел! Ты еще будешь меня лечить, как мне свои деньги тратить!
Из Информационного центра «Лайнса».Свидетельствует пресса:
«В распоряжение „Вашингтон тайме“ попал секретныйдоклад ЦРУ, в котором, как утверждает газета, сообщается: большинство крупнейших российских коммерческих банков связано с организованной преступностью или жеучаствует в других незаконных операциях. В частности,десять крупных банков связаны с российскими преступными группировками, которые проводят «Яростную кампанию по проникновению в банковский сектор России».
Расставшись с Варнавой и Афганцем на Оксфорд-стрит, Игумнов мимо орущего и стреляющего магазина с ужастиками двинулся назад. Стоило принять превентивные меры. У отеля, на улице с мудреным названием — South Audley Street — Игумнов еще прежде приметил магазин, он торговал подслушивающей и подсматривающей техникой. Невидимый колокольчик в дверях тренькнул, предупреждая о посетителе. Навстречу поднялась пожилая английская Мата Хари, в аккуратном парике, в деловом костюме, с сигаретой в длинном костяном мундштуке. С ссохшегося личика смотрели юные, необыкновенно живые глаза.