Отстойник
Шрифт:
– Штучки три без майонеза, – заказал я, размышляя о своем. – Приехал племянник из Миннесоты. Не пьет, не курит, не ест майонеза, на девок вообще плевал, а по утрам зарядку делает.
– Твою мать! – поразился Билли. – Это тот, с мечом? А меч зачем?
– Деталь костюма, твою мать. Сделаешь – постучи. Звонить не надо, уже достали. Потом сваргань еще одну, с соусом поострее, и отнеси вон тому малому на углу.
– Тоже племянник?
– Агент Кей-Джи-Би. Пасут фон Хендмана, есть надежда, что рано или поздно заберут, лишь бы раньше с голоду не померли. Финансирование у этих русских из рук
– Ок, – согласился Билли с величайшим воодушевлением и принялся за работу. Я поднял пистолет и подумал, не потешить ли грустного агента показом задницы. Нет уж, недостоин. Да и ну как не русский, а простой соотечественник при сколько-нибудь важном исполнении? Обидится еще чего доброго, по судам затаскает. Весь юмор великой американской нации был без остатка вбухан в сорок третьи президентские выборы.
Вернулся на кухню.
Поединок Мика с чемоданом протекал с явным преимуществом последнего. Кейс шел на технический нокаут. У Айрин было честное лицо своевременно облегчившегося человека, она доедала наши чипсы и искоса разглядывала Рамона. Эл молча негодовал в углу, но меньше от этого не стал.
– Продолжим, – предложил я и закинул пистолет на холодильник, подальше от нервной Айрин. – Айрин, сделаем передышку. Эл, давай пообщаемся с тобой. Итак, ты заявился к Айрин поздней ночью.
– Она была голая? – не дал сбить себя с мысли Мик.
– Почти нет, – отбуркнулся Эл. – Я следил за ней почти сутки, думал, как подойти лучше, ведь я знал, что она плохо отреагирует… Но ночью я увидел Пляску Теней и понял, что мешкать больше нельзя. Я и так слишком рисковал… мне повезло, что я одолел их.
– Почти нет… – протянул фон раздумчиво и погрузился в осмысление такого явления.
– Чтобы не возвращаться – кто такие Тени?
Эл скептически осмотрел нас с Миком, явно изобретая ответ по нашим умственным способностям.
– Лучше говори как есть, – посоветовала Айрин. – Микки не так туп, как выглядит.
Это сильно. И – Микки? Как того, с хвостом и ушами? Я начал улыбаться. Однако фон изменился в лице к худшему и процедил что-то нелицеприятное. На всякий случай улыбаться я перестал. Иногда он слишком болезненно реагирует на самые простые фонетические опыты.
– Есть мир, – Эл пошевелил пальцами, оглядываясь в поисках наглядного примера, но ничего подходящего не нашел. Мой вам совет – всегда держите на кухне что-нибудь вроде модели мира. А то могут быть сложности в восприятии. – Этот мир. Есть и другой мир, и не один. На этом же самом, но в то же время в другом месте. Понимаете? Можно быть в одном или другом, но в двух сразу нельзя, ибо они различны, а между ними – прослойка.
Мик не возразил. А я вообще никогда не возражаю идейным. Себе дороже выходит. В лучшем случае, просто затопчут, а то еще попадешь в анналы истории как записной ретроград. Доказывай потом, что в начале двадцать первого века мысль о прослойке между мирами воспринималась как попытка крошения лапши на уши.
– Эта прослойка и есть то, что я назвал для простоты Адом. Это как бы отстойник, коллектор между мирами, разделитель и перемычка. Из одного мира в другой можно пройти только через этот Ад.
– А почему он Ад-то? – осведомилась Айрин нервно.
– Это просто
– Там, что ли, грешников жарят на сковородках?
Эл поворотил к Айрин бесстрастную физиономию, одарив нас с Миком зрелищем чеканного и какого-то неживого профиля.
– Не везде… и не только, – сообщил он ровным голосом. – Там есть немало вещей и пострашнее.
Айрин всхлипнула и решительно опустошила кофейную чашку.
– Так вот Тени… Вернее, надо использовать термин «Пляска Теней» – это магический ритуал, который можно провести в Аду. Некоторое количество исполнителей собираются в должной точке Ада, соответствующей нужной точке одного из миров, и совершают его. При этом они как бы истончают пленку между миром и Адом, вдавливаются сквозь нее в мир, проникают все глубже, обволакивают жертву, и, в конце концов, она погружается сквозь пленку преграды в Ад, к Пляшущим. Что и произошло бы с мисс Ким, если бы я не нарушил Пляску. Кровь, которую она видела, принадлежала Пляшущим. Мой меч ранит их даже сквозь пленку, но они все равно могли победить… Но они испугались – ведь я мог порвать пленку, тогда они вывалились бы в этот мир, и не факт, что нашли бы обратный путь.
Во врет, во врет! Век бы слушал. Чего там Айрин про плохое кино болтала? Отличное кино, только попкорна не хватает. Последние чипсы и те доела, заезжая психопатка.
– А сам-то ты кто? – уточнил я, пока не заслушался вконец и не забыл про сей важный вопрос. – Какие у тебя основания мешать пляскам? У нас тут, знаешь, такие танцы бывают – ни встать ни сесть.
– Я Хранитель, – скромно отрекомендовался Эл.
– Чего хранитель? Адского гарема?
– Гарема? Нет. Я Хранитель, и этим сказано все. Моя судьба – во веки веков не позволять жителям Ада мешать жителям миров.
– А они часто мешают?
– Не очень. Иногда. Вот как сейчас. – Эл качнул головой в сторону Айрин. – Вообще же жители Ада даже сотрудничают с людьми миров. Правда, обычно они выбирают себе партнеров не самого высокого круга, не обремененных моралью и предрассудками, и ведут с ними некрупный частный бизнес. Из Ада в миры идет то, что там есть в изобилии, – психоделические препараты, знания из запретных или просто не развитых еще в мире наук, то, что высоко ценится – например, в вашем мире это некоторые металлы и минералы. Миры же поставляют в Ад многое, чего там не производится. Из этого мира – в первую очередь это ваше огнестрельное оружие.
– Так черти вооружены «калашами»? – возрадовался Мик.
– Черти – с рогами и копытами? – уточнил Эл. – Нет, что вы, мистер Микки. Это животные или что-то вроде. Им никто не дает оружия. В Аду, или, если это слово оскорбляет ваш слух, в Отстойнике, немало и других обитателей, в том числе достаточно развитых, чтобы суметь пользоваться вашими достижениями.
Ишь, пошли технические подробности. Не умеют мыслить последовательно, олухи. Я и сам-то вовсе не по этой части, но я хотя бы стараюсь не сбиться и не дать сверкающей мути, изливаемой на нас Хранителем, окончательно растворить сцепление с реальностью.