Отстойник
Шрифт:
– Кажется, да.
– По-прежнему хочешь быть человеком?
– Не понимаю?
– Я о нашем разговоре, там, в «Отстойнике».
Пауза.
– Да, я хочу остаться человеком. Радоваться и грустить, любить и ненавидеть… Смотреть на этот мир своими глазами.
Девушка (вздыхая) – жаль, ты так ничего и не понял…
Пауза.
В это время они уже ехали по улице города.
– Нет, это ты ничего не поняла… (Смотрит в окно) – Останови, пожалуйста.
Девушка съехала на обочину.
Молодой человек вышел из машины.
– Ты чей? – спросил он, подойдя к мальчику, сидящему на тротуаре в оборванной одежде и просящему милостыню.
– Ничей. – Затравленно
Девушка тоже вышла из автомобиля и с интересом наблюдала за происходящим.
– Есть хочешь? – Как можно мягче спросил молодой человек.
Мальчишка кивнул.
– Пойдём, я покормлю тебя. – Сказал, и протянул руку.
Мальчишка некоторое время сомневался. Но когда их взгляды встретились, он смело положил на протянутую ладонь свою, и поднялся. – Дядя, а ты кто?
Ответа не последовало. Молодой человек сам еще не знал – кто он.
– Хочешь быть моим сыном? – ответил он вопросом на вопрос.
– А как это – быть сыном?
– Ну, (пауза) мы будем вместе жить, ходить гулять. Кушать вместе будем, а потом ты пойдёшь в школу…
– Я хочу быть твоим сыном…
ДИАЛОГ С АНГЕЛОМ.
– Хватит! Прекрати! С нее уже достаточно! Пойми – я уже отомщен! Ты свое дело сделал – остановись!
– Кто знает, достаточное ли наказание она понесла или нет. Ведь то зло, которое обрушилось на тебя из-за нее, принесло тебе гораздо больше мучений… Каждая минута боли должна в десять, сто раз сильнее покарать того, кто сеет это зло. Только тот человек имеет право на жизнь, который прежде думает о ближних своих, а потом уже о себе. Такие люди должны остаться. А те, кто думает прежде о себе, заставляя души других корчиться в конвульсиях, должны быть наказаны… Но есть еще те, кто ни думает, ни о себе ни о ком другом. Такие люди рождены по ошибке. И, если они, появились на свет Божий, вскормили в себе личинку бездушия – такие должны умирать в муках. Чтобы там, в Царствии Божьем, иметь хотя бы небольшой шанс на оправдание.
– Но, быть может, она тоже страдает?
– Ты глуп! Я еще раз повторяю – такие люди очень опасны! Их нельзя понять. Их нельзя простить! Они рабы своего бездушия. И невдомек им, что чем раньше они покинут этот мир, тем лучше для них же. Смерть в этом случае, все равно, что выздоровление.
– Я не буду спорить. Тебе лучше знать. Делай с ней все что захочешь. Только вот, как мне быть? Сделай, что ни будь. Ты же можешь все!
– Сожалею… Ты болен неизлечимо. И нет доктора на свете, который мог бы облегчить твою боль. Нет лекарств от твоего недуга. Гангрена души - люди называют это любовью - это вирус, который принес в ваш мир Дьявол и заразил им женщину. А она заразила мужчину. И сейчас, этот неугомонный затейник смотрит на людей сверху вниз и ухмыляется… Ему все нипочем. А люди… И, если женщины – как правило, носители вируса, и за всю свою жизнь могут и не заразиться им, то мужчины – хорошая мишень! Возбудитель, попадая в душу, тут же начинает свое губительное дело… И тогда остается только ждать… Единственная вакцина против вируса – время. В каждом человеке есть антитела времени. И, как только, душа начинает покрываться язвами, антитела приступают к очистке. И, если человек найдет в себе силы бороться – тогда он обязательно поправится. Но если нет – тогда все… Тебе решать – менять что либо, или нет.
– Ты хочешь сказать, что это она меня заразила?
– Ха! А кто же, по-твоему? Она всего лишь носитель. Легкое недомогание и слабость – вот и все последствия ваших отношений для нее. Другое дело –
Ангел поднялся и расправил отекшие за время нашей беседы крылья. Я тоже встал.
– Куда ты сейчас?
– Полечу дальше, творить правосудие. Человечеству ведь нужны судьи.
– Ты вернешься?
Конечно! Мы с тобой – одно целое! Нас невозможно разделить. Разница между нами лишь в том, что ты ходишь по земле, а я летаю в небе… Знай – твоя боль, моя тоже. Поэтому, думай и чувствуй за нас обоих. А я позабочусь обо всем остальном…
Он взмахнул белоснежными крыльями и, словно пушинка, взмыл в бескрайнюю синеву неба.
Я еще долго смотрел ему вслед. Смотрел и думал, что все-таки хорошо иметь такого друга, с которым поговоришь, и становиться легче…
Вздохнув, я медленно побрел по каменистой насыпи. Тяжело. Но другого выхода нет – нужно жить дальше…
СТУК.
…ты, и подобные тебе, изучают нас как насекомых. Вы хотите знать о нас все. Но вам совсем не интересно нас ПОЗНАТЬ!
(выдержка из доклада по психоанализу больных шизофренией).
– «Когда люди хоронят своих близких, знакомых, да и просто подобных себе, они переходят в несколько иное измерение своего мышления, чувств, эмоций. Они по иному начинают осознавать цену всего того, что остается на земле, и чего нет под землей.
Уверенность, иногда даже не искренняя и навязчивая, что жизнь продолжается, и что происходящее в этот момент – это всего лишь мгновение. Мимолетное. Призрачное. Самое главное и правильное то, что жизнь – это постоянное, вечное и незыблемое явление самой жизни.
Интересно, честное слово, заглядывать в души людские, когда они, эти люди, потупив взоры, слушают прощальные слова над гробом. Интересно видеть их внешнюю и внутреннюю структуру, сравнивать и сопоставлять.
Знаете, когда человек, будь то женщина или мужчина, стоит у свежей могилы, он внутренне становится сильнее как никогда. Сила эта, уверенность, приходит откуда-то извне. Но ни разу мне не удалось проследить, откуда приходит эта сила и куда потом исчезает.
Что, какие обстоятельства заставляют душу взывать о помощи и ждать, когда на этот сигнал SOS отреагирует энергия невидимого мира?
Иногда, мне казалось, что я нашел ответ на свой вопрос. Вот было бы хорошо! Покрываться броней из нутри, и тогда, когда это нужно. И становиться сильным не под воздействием внешних факторов, а по собственному желанию и в любое время.
Но, увы! Я ошибался. Я так и не нашел решени я. Видимо, то, что приходит «от туда» невозможно вызвать по прихоти своей…
При жизни я мог только лишь заглядывать в души, читать мысли, чувствовать эмоции. Мне этого не хватало. Быть может, перейдя в другое измерение, душа моя познает нечто новое. Получит больше власти.
А пока… Пока я должен жить в этом мире один. Порою кажется, что тяжесть, невидимая – но такая реальная, давит на грудь, мешает дышать. Именно в такие моменты начинаю осознавать, как все-таки нелегко нести в себе то, что отличает тебя от всех остальных! Делает тебя «другим».