Отстань, девочка!
Шрифт:
Беляева до конца лекции держалась отстраненно. Если честно, я бы даже не удивился, если бы она прочертила пунктирную линию-границу между нами. Скорее всего, у нее просто не оказалось при себе черного маркера.
От этой девочки исходил такой холод непонятный, даже немного задевало. Ее тотальный игнор травмировал мое самолюбие. А ее колкие фразочки до сих пор эхом отражались где-то в голове. Давно на меня так не действовала женщина. И это, скорее, не положительное, а отрицательное воздействие.
Еще пару минут пораздумав о том, какой я
Поэтому мои веки снова стали тяжеленными, словно к ресницам преднамеренно подвязали грузики. Я пытался держать глаза раскрытыми, ну хотя бы периодически их раскрывать, пока в какой-то момент не почувствовал легкость в теле, такую приятную невесомость. Я уснул.
Монотонный голос преподавателя, речь которого преподносилась в едином ритме, еще более убаюкивала. Сквозь сон я слышал его диктант, особо не прислушиваясь. Мне было по боку, что обо мне подумает этот престарелый мужичок.
Вот что бывает, когда вместо того, чтобы ночью спать, ты тусуешься в клубе, намереваясь подцепить какую-нибудь цыпочку. Правда, вчера я рисковал «подцепить» только какую-нибудь заразу, когда меня случайно сняла проститутка… А я ведь и не сразу понял, что мне предлагают «развлечься» за деньги…
Кажется, я старею… А мне ведь даже 30 нет… Пока… Ой.
Другой раз не хочется заглядывать в свой паспорт. Как вспомню, что через месяц тридцатка, так плакать хочется. Скорее всего, именно нежелание признавать свой возраст и стало главной причиной того, что я решил недельку-другую провести среди студентов. Тряхнуть стариной и немного развлечься перед своим третьим юбилеем.
Глава 5
Павел. Прошлое
Все началось еще лет 10 назад, когда я впервые увидел Леру… Семнадцатилетний первокурсник, мечтатель и романтик… Конечно, в мечтах я рисовал наше совместное счастливое будущее, представлял, как когда-нибудь поведу ее под венец, как у нас родятся детишки…
Но тогда все мои мечтания не выходили за пределы мечтаний. И пока я, влюбленный парнишка, издалека наблюдал за объектом своего воздыхания, Лера, кажется, даже знать не знала о моем существовании.
Если бы я сохранил конспекты тех лет, то, наверное, чуть ли не в каждой тетради нашел бы своеобразные портреты Леры, которые больше походили на карикатуры… Но как мог… Способностей к изобразительному искусству у меня никогда не было.
В университете я был одиночкой, и меня, если честно, это никогда не напрягало. Однокурсники меня почему-то не любили. А когда «крутые» пацаны (увиделись бы мы с ними сейчас, я бы показал, кто есть кто) пытались меня как-то задеть, я их тупо игнорировал. Мне было по барабану.
А потом, уже на третьем курсе, Лера неожиданно меня заметила. Она стала какой-то чересчур милой, аж до тошноты… Ну это я так сейчас считаю. А тогда я был на седьмом небе от счастья, считая, что удача, наконец,
Романтик во мне достиг своего пика, когда любовь стала взаимной… Но взаимной в кавычках. В таких здоровенных, супер-пупер кавычках…
Но, надо отдать Лере должное… Она меня немного изменила во время наших с ней отношений. Я стал не таким диким, даже подружился с нашими пацанами, мы часто посещали различные тусовки вместе…
Но еще больше она изменила меня после нашего с ней расставания…
Это было жестоко… Узнать о том, что все было ложью в тот самый день, когда я, тупоголовый болван, решил сделать ей предложение. Я хотел перед всеми однокурсниками, на нашем общем выпускном, во время вручения дипломов предложить Лере встретить со мной старость…
Только вместо этого я услышал всего две фразы, когда случайно подслушал разговор Леры с Аллой, ее лучшей подругой:
«— Зачем тебе этот лох?
— Я тебя умоляю… Он мне даром не сдался, а вот деньги его папочки помогут мне получить все, чего я захочу!»
Вот и все… Казалось, мир уходил из под моих ног. Сказать, что мое сердце было разбито — ничего не сказать…
Помню, как я сидел в актовом зале на одной из скамеек, ожидая получить свой диплом о высшем образовании. А Лера положила свою ручку мне на ладонь. А я уже тогда ничего не чувствовал… Внутри была пустота…
Помню, как я получал свой красный диплом, а Лера, даря мне свою фирменную улыбку до ушей, визжала и хлопала громче всех. А я смотрел на нее, и ничего не чувствовал…
Помню, как мы танцевали с ней вместе после выпускного… Она гладила меня по спине своими пальчиками, что-то сладко шептала на ухо, а я…
Я, чтоб его, ничего не чувствовал…
Не было к ней ничего, абсолютно… Словно этот человек одномоментно растворился и перестал для меня существовать. Я даже ненавидеть ее не мог… Будто провалился в пропасть, и только краем глаза наблюдал за происходящим, краем уха слышал собравшихся людей… И только краем сердца продолжал любить Леру.
Смириться было сложно… В одночасье мой мир рухнул, мои мечтания скатились в бездну.
Когда медляк подошел к концу, и образовался перерыв, длившийся всего пару секунд, я, не обращая внимания на силу своего голоса, сказал ей:
— Я не лох!
— Что? — смотрела с непониманием.
— Нам надо расстаться… Прощай! — мне нужно было побыть одному. Кажется, наконец, осознание случившегося затянуло меня своими сетями… Надо было подумать, решить, как быть дальше. Но если честно, в тот момент хотелось просто бросить все и всех и умчаться в неизвестном направлении.
По факту, Лера была права… Я был лохом, настоящим, конкретным! Это ж надо было влюбиться…
Любовь… В тот момент я понял, почему ее часто называют сукой. Любовь, она совсем не такая, какой ее описывают писатели, поэты, изображают художники на своих картинах. Любовь, она другая… Она очень жестокая. В тот момент я вообще усомнился в ее существовании.