Отшельник
Шрифт:
— Так близко, — стонет она, двигаясь вверх-вниз, оседлав меня.
Не в силах остановить мой оргазм, он прорывается сквозь меня с силой, которая может соперничать со взрывом, едва не убившим меня.
В тот момент, когда я кончаю, тело Грейс напрягается, и она испускает крик от собственного удовольствия.
Она теряет все силы и опускается на мою грудь, ее дыхание отдается в моей шее.
Экстаз прокатывается по моим венам, и я вхожу в нее еще несколько раз, пока не остаюсь под ней.
—
Она хихикает, приподнимаясь, и когда она слезает с меня, я вижу, как моя разрядка покрывает внутреннюю поверхность ее бедер.
— Это зрелище никогда не устаревает, — простонала я.
— Что? Я голая? — спрашивает Грейс, хватая нашу одежду.
Когда она идет к лестнице, я говорю: — Моя сперма капает из твоей киски. —
— Господи, Доминик, — усмехается она.
Когда она поднимается по лестнице, я кричу: — Куда ты собралась с моей одеждой?. —
— До конца ночи они тебе не понадобятся. Тащи свою задницу сюда, чтобы я мог еще немного тебя полечить. —
Я быстро встаю и, не обращая внимания на боль в боку, поднимаюсь по лестнице по двое, чтобы добраться до жены.
Глава 27
ГРЕЙС
Одев леггинсы и спортивный бюстгальтер, я отправляюсь в спортзал.
Когда я захожу внутрь, Доминик занят тем, что толкает гири, и вид у него чертовски жаркий.
Пока я жду, пока он закончит сет, я встаю на беговую дорожку и начинаю бегать, чтобы разогреть мышцы.
Я слышу лязг гирь, затем Доминик говорит: — Сегодня мы будем работать над твоей ловкостью. —
— Хорошо. — Я продолжаю бегать трусцой в течение пятнадцати минут, прежде чем слезть.
Доминик тренирует меня уже две недели.
Каждый день.
Когда мы только начинали, я думала, что умру, потому что мой муж — строевой сержант, когда дело доходит до обучения.
Но я понимаю, почему. Чем раньше я смогу сражаться, тем раньше ему не придется беспокоиться о моей безопасности во время поездок.
Я также изучаю язык жестов, чтобы лучше общаться с Эвинкой, но это занимает немного больше времени, чем тренировки.
Я прохожу в другой конец комнаты, где он устроил небольшую полосу препятствий, и занимаю позицию на стартовой площадке.
— Не забудьте использовать импульс, который вы получите к концу, — бормочет он, готовя секундомер. — Сегодняшнее время — одна минута и шестнадцать секунд. Я хочу, чтобы оно было меньше шестидесяти секунд. —
— Да, сэр, — говорю я, даже отдавая честь.
—
Я бросаюсь прочь от исходной точки и, ухватившись за ящик, закидываю ногу на ногу и забираюсь на него. Я продолжаю двигаться, подбрасывая свое тело в воздух, и, схватившись за кольцо, раскачиваюсь вперед, прежде чем упасть и проползти под сеткой.
Выбравшись из-под него, я вскакиваю на ноги и бегу зигзагом через контейнеры, в которых мы заквашиваем овощи.
— Одна минута и семь секунд, — бормочет Доминик. — Опять. —
Я иду к месту старта, глубоко вдыхая воздух.
Заняв свою позицию, я представляю Доминика, стоящего в конце с пистолетом наперевес.
— Вперед! —
Я рвусь вперед и, помня о Доминике, давлю на себя сильнее, чем когда-либо. Мое тело движется инстинктивно, прыгая, пригибаясь, ползая и извиваясь, пока я не перелетаю финишную черту.
Задыхаясь, я падаю на пол.
— Почему ты не двигалась так в первый раз? — спрашивает Доминик, подходя ко мне.
Я протягиваю руку, чтобы он подождал, пока я переведу дух.
Он приседает рядом со мной с ухмылкой на лице. — Сорок восемь секунд. —
— Я представлял, как приставляю пистолет к твоей голове, — говорю я между вдохами. — Сработало как бомба. —
Он разразился смехом, а затем, схватив меня за руку, потянул за собой, поднимаясь во весь рост.
— В награду я позволю тебе потренироваться на мне в удушении. —
— Оооо. — Я не даю ему предупреждения и прыгаю на его спину, крепко обхватывая его шею.
Когда он хватает меня за руки, я быстро обхватываю его ногами за талию, чтобы он не смог меня сбросить.
— Чертова паукообразная обезьяна, — пробормотал он, прежде чем упасть на пол и прихлопнуть нас обоих на коврике.
Я не отпускаю его, а когда он обманывает и щекочет мне ноги, я впиваюсь зубами в его шею.
Постучав по моему тельцу, он сдается. Я отпускаю его и откатываюсь в сторону. Я поднимаюсь на ноги, и в тот момент, когда я вскидываю руки вверх, чтобы исполнить свой победный танец, его плечо врезается мне в живот, и меня подбрасывает в воздух.
— Жульничество! — кричу я.
Он шлепает меня по заднице, когда выносит из зала. — Нет, просто расплата за то, что укусил меня. —
Доминик сажает мою попу на кухонный стол, и когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я вижу след от моего укуса на его коже.
— О Боже! Мне так жаль. Я действительно оставила след. —
— Правда? — Когда он выходит из кухни, я спрыгиваю со стола и бегу за ним.
Он направляется в гостевую уборную, а когда смотрит в зеркало и видит следы моих зубов, усмехается. — Я сделаю себе такую татуировку на шее. —